Когнитивный прыжок от ужаса из-за смерти матери к боязни собственной смерти – большой, но легковыполнимый. Психофизиологическая связь между дочерьми и матерями зарождается в тот момент, когда врач перерезает пуповину, и два женских тела смотрят друг на друга – разные, но при этом слившиеся воедино. Мать смотрит на тело дочери и видит молодую себя. Дочь смотрит на тело матери и представляет себя в будущем. Связанные между собой дочь и мать являются друг для друга зеркалом, отражая разные версии одного человека.

Элисон Милберн, доктор философии и психолог в Айова-Сити, штат Айова, консультировала многих женщин, когда-то лишившихся матерей. Она обнаружила, что женщины с самым сильным страхом перенять болезнь матерей обычно чрезмерно отождествляли себя с ними в детстве. «Повзрослев, они по-прежнему считают себя очень похожими на матерей, – поясняет Милберн. – Их матери нередко поддерживали такое восприятие. Пока дочери росли, они говорили: “Ты так похожа на меня”, или: “Ты выглядишь точь-в-точь как я”. Либо бурно реагировали на события в жизни дочери, словно это происходило с ними». Когда границы между матерью и дочерью размыты, дочь не может отделить собственный опыт от материнского. Если мать умерла от рака, сердечного приступа или суицида, дочь реагирует на болезнь или трагическое событие так, словно оно угрожает и ей.

Работая в тандеме с врачами из акушерского и гинекологического отделения больницы, доктор Милберн видела этот страх в крайнем проявлении. Она консультировала 25-летнюю студентку, требовавшую удалить матку, потому что ее мать умерла от рака этого органа; руководительницу компании, которая пришла к маммологу, предварительно отметив маркером все уплотнения на груди, которые она ежедневно проверяла в течение нескольких месяцев; несколько 30-летних матерей, которые требовали удалить им грудь для профилактики, так как верили, что это снизит вероятность рака[18]. С помощью техник релаксации и остановки мыслей, лекарственных препаратов и обсуждения факторов риска и историй семьи доктор Милберн пытается разубедить женщин в том, что мать и дочь неизбежно разделят одну судьбу. «Лучший способ выйти из сложной ситуации, связанной со здоровьем матери, – ослабить психологическую связь с ней», – утверждает она.

Это непростая задача, особенно если дочь унаследовала внешность или фигуру матери. Поскольку она может легко представить, как ее тело охватит та же болезнь, чувствует более крепкую связь с опытом матери, когда та заболевает. «Конечно, если у вас фигура, как у мамы, это не значит, что то же самое произойдет с вами, – говорит Наоми Ловински. – Но это ощущение связи кроется очень глубоко. Проблема дочери без матери заключается в том, что она заходит в чудовищный тупик. Чтобы полностью воссоздать фемининность, она должна ощущать связь со своим телом. Но для этого необходима и связь с телом матери. Если дочь связывает тело матери с ужасной болезнью и ранней смертью, меньше всего ей хочется быть похожей на нее».