Но порой кажется, что другой судьбы и быть не может. Этот секрет разделяют все дочери без матерей: мы боимся умереть молодыми. И не в какой-то неопределенный момент будущего. Мы боимся, что это произойдет в возрасте, в котором умерли наши матери.

«Магическое число» – так назвала его одна женщина без матери. «Невидимая черта на песке», – сказала другая. «Я не знаю, говорят ли об этом другие женщины, – сказали мне около 100 женщин за несколько лет, – но боюсь, что не проживу дольше 39 (45, 53….) лет».

Последний раз я была на уроке математики, когда училась в старшей школе, и мне приходится загибать пальцы, чтобы прибавить любое однозначное число к девяти. Но я всегда могла сказать без заминки, сколько лет осталось от текущего момента и возраста до 42 лет. Я быстро подбираюсь к этой цифре и теперь добавляю месяцы. Меня мало утешает понимание, что моей маме было 42 года и 10 месяцев, когда она умерла, то есть почти 43.

Это базовый курс по «математике смерти». Возраст матери на момент смерти – заданная величина, и единственное расстояние, достойное оценки, – между «здесь» и «там». Мы зациклены на мысленном сложении и вычитании, опасаясь ужасного возраста: вдруг и мы умрем? Но в не меньшей степени мы боимся пересечь эту черту.

Пережить последний год матери – острое напоминание об отделении. Дочь не повторила и уже не сможет повторить судьбу матери. По словам Терезы Рандо, это осознание может вызвать реакцию, похожую на комплекс вины спасшегося человека. «Некоторым женщинам, пережившим своих матерей, очень некомфортно, – поясняет она. – Они чувствуют себя так, словно получили дополнительное время и то, чего не было у их матерей. Винят себя за то, что обошли судьбу. Им кажется, что раз у матерей не было этих дополнительных лет, не должно быть и у них». Рандо верит, что именно поэтому некоторые люди умирают в том возрасте, в котором предвидели свою смерть, особенно если они убеждены, что умрут в возрасте своего родителя.

Две трети женщин без матерей в возрасте до 55 лет, опрошенных для этой книги, подтвердили, что «в некоторой степени» или «очень» боятся достичь возраста, в котором умерли их матери. Некоторые настолько уверены, что умрут в этом возрасте, что всю жизнь готовились к этому. Например, Джанин. Ей не было и двух лет, когда ее 33-летняя мать погибла в автокатастрофе, и хотя Джанин сидела на заднем сиденье, когда это произошло, она ничего не помнит. Тем не менее на протяжении 31 года своей жизни Джанин неосознанно ждет такой же трагедии, но с собой в качестве жертвы. «Никогда не думала, что проживу больше 33 лет, – говорит она. – Я не понимала этого, пока мне не исполнилось 34 года. Все это время я просто не планировала свое будущее. Жила, будучи уверенной, что погибну в автокатастрофе в 33 года. Зачем что-то планировать? Я вылетела из университета. Нашла работу, но работала лишь 30 часов в неделю, чтобы в остальное время заниматься общественной работой вместо того, чтобы работать 40 часов и копить деньги на возвращение в университет или открыть пенсионный счет».