Маришка Харгитей, звезда сериала «Закон и порядок. Специальный корпус», говорит, что обязана своим успехом отцу Мики Харгитею. Маришке было три года, когда ее мать, актриса Джейн Мэнсфилд, погибла в автокатастрофе. В дальнейшем отец помог девочке обрести уверенность в себе и поднять самооценку. «Он ходил на все мои соревнования по плаванию, говорил, что я смогу стать президентом и делать все, что захочу, утверждал, что я добьюсь успеха в любых начинаниях, – вспоминает Харгитей. – Он говорил, что мне придется очень много работать, но если я хочу стать лучшей, у меня обязательно получится. Он был чемпионом – олимпийским конькобежцем, “Мистером Вселенная”. Я уверена, что он помог мне построить карьеру».

Потребность справиться с горем

Горе нуждается в отдушине, а творчество именно это и предлагает. Некоторые психиатры считают горе и креативность идеальным союзом: мыслительные процессы одного прекрасно дополняют процессы другого. Противоречивые желания ребенка признать и отвергнуть смерть родителя представляют собой неоднозначность, которая вдохновляет на творчество. Искусство, создаваемое дочерью без матери, может быть результатом ее переживания горя и подтверждаться его стилем, содержанием или целью. Маргарет Митчелл, которой было 19 лет, когда ее мать умерла, знала, что чувствовала Скарлетт О'Хара, потеряв мать. В своем первом романе «Обезьянки» (Monkeys) Сьюзан Мино смогла реалистично показать реакцию семи братьев и сестер на смерть матери в автокатастрофе. Мино был 21 год, и у нее было шесть братьев и сестер, когда ее мать умерла при тех же обстоятельствах. То же относится к ее младшей сестре Элайзе, которой было восемь лет на момент утраты. В дебютном романе Элайзы Мино «Крошечная» (The Tiny One) показан день из жизни восьмилетней Вайи Ревер, потерявшей мать в автокатастрофе.

Как обнаружила Вирджиния Вулф после написания книги «На маяк», завершение цикла горевания может привести к выплеску креативной энергии. Другие женщины полагаются на творчество, чтобы проработать горе. Маленькие дети часто выражают эмоциональную боль через творческие игры. Девушки постарше обращаются к писательскому делу, рисованию, музыке, актерскому мастерству и другим формам самовыражения. Психологи видели креативную реакцию на утрату матери даже у женщин, у которых не было особой тяги к искусству: в начале новых отношений, в способности испытывать радость или в первом чувстве удовлетворенности собой.

Мэри Свондер, поэтесса из Айовы, лауреат конкурсов и почетный профессор английского языка в Государственном университете штата Айова, говорит, что семинары по писательскому делу в магистратуре помогли ей держать себя в руках, пока мать медленно угасала от рака. Тогда Свондер было чуть больше 20. Они с отцом не были близки, а ее старшие братья уехали из города. Свондер в одиночку заботилась о матери, параллельно получив дипломы бакалавра и магистра. «Оглядываясь на прошлые годы, я думаю: “Что я делала? Зачем пыталась ходить на занятия?” – вспоминает она. – С другой стороны, если бы я не писала, сошла бы с ума. Писательство помогло мне переключиться, и я проработала горе в творчестве». После смерти матери Свондер продолжила скорбеть через поэзию. В основу ее первой книги «Преемственность» (Succession) легла история семьи ее матери, а вторая книга «Отвезти тело обратно» (Drive the Body Back) увековечила ее пятичасовую поездку через Айову с агентом ритуальных услуг и двоюродной бабушкой, когда они везли тело матери на семейное кладбище.