Рэй: Да уж. Наверное, это было довольно-таки скверно. [Речь пациента свидетельствует о недостаточной презентификации.]

Терапевт: Возможно, чувства, которые вы испытали, когда пытались связаться со мной по телефону, были в чем-то схожи с теми, что вы могли бы переживать в то давнее время? [Терапевт поощряет пациента к большей реализации, в том числе персонализации, данная интервенция связывает настоящее и прошлое в переживании пациента.]

Рэй: Да! (плачет). Но голос внутри меня то и дело повторяет, что я – плакса! [Активация диссоциативной части, исполняющей функцию защиты от болезненных аффектов и связи с терапевтом.]

Терапевт: Похоже, что эти слова принадлежат некой части внутри вас, для которой пока еще недоступна точная оценка того, что происходит с вами в настоящем, и которая стремится оградить вас от возможной опасности, так как в детстве [усиление презентификации] и слезы, и внешнее выражение ваших потребностей были чреваты неприятностями для вас. Вероятно, и я для вас был таким же сердитым и отвергающим, как эта часть, когда вы пытались до меня дозвониться, а я не сразу перезвонил. Надеюсь, эта часть слушает сейчас нашу беседу, потому что мы с вами, конечно же, понимаем, что когда кто-то напуган или страдает, совершенно естественно искать помощи и поддержки других людей. Конечно, в детстве подобные попытки были для вас довольно рискованным предприятием, однако сейчас прежней угрозы не существует. [Признание диссоциативной части и косвенное взаимодействие с ней через «проговаривание»; поощрение рефлексии; намек на проекцию перед необходимостью осознания которой стоит пациент. Терапевт понимает, что действия диссоциативных частей принадлежат разным уровням иерархии тенденций и разнонаправлены, так как служат достижению целей разных систем действий, опосредующих ту или иную диссоциативную часть (в данном случае, систем защиты и привязанности). Предоставление психологических знаний – интервенция, вскрывающая дезадаптивные защитные маневры и направленная на активацию системы привязанности; помощь в различении прошлого опыта и восприятия настоящего, то есть точной характеристике реальности настоящего и верной оценке контекста. Поощрение взаимодействия между диссоциативными частями и помощь пациенту в осознании себя как целостной личности и осуществлении синтеза, необходимого для достижения более высокого уровня адаптации.]