Светлый фон
Но, как водится в моей жизни, главный мой эксперимент шел на себе и на своих двоих детях. Что я ни делала, какие современные доступные мне средства оздоровления и лечения я ни применяла – дети продолжали болеть. И я им «вторила» – по моей истории болезни можно было изучать медицину, практически по всем органам и системам были проблемы. Хотя, вы же понимаете, доступ к хорошим специалистам, препаратам и процедурам у меня был. И шаг за шагом я наблюдала и открывала одну истину, которую достаточно сложно было принять. Не получается медицинскими методами помогать детям и взрослым стать здоровыми. И в какой-то момент я как честный исследователь должна была признать, что ищу не там.

Это самое удивительное ощущение в изменениях. Делаешь, ищешь, задаешь вопросы, горишь своим интересом. Потом щелчок – вывод, ответ на тот вопрос, который задала в начале, и начинает формироваться следующий вопрос – а где тогда то, что ты ищешь? Знаете, есть один из вариантов продолжения моего любимого принципа: неразрешимых задач нет, но… есть ответы, которые нам не нравятся. Действительно, ответ не всегда тот, что ожидался в начале, когда надеялись найти в этом месте именно то, что хочется. Но важно суметь признать, что это все же правильный ответ. Иначе не шагнешь дальше, застрянешь, пытаясь доказывать желаемое, но неверное решение.

Это самое удивительное ощущение в изменениях. Делаешь, ищешь, задаешь вопросы, горишь своим интересом. Потом щелчок – вывод, ответ на тот вопрос, который задала в начале, и начинает формироваться следующий вопрос – а где тогда то, что ты ищешь? Знаете, есть один из вариантов продолжения моего любимого принципа: неразрешимых задач нет, но… есть ответы, которые нам не нравятся. Действительно, ответ не всегда тот, что ожидался в начале, когда надеялись найти в этом месте именно то, что хочется. Но важно суметь признать, что это все же правильный ответ. Иначе не шагнешь дальше, застрянешь, пытаясь доказывать желаемое, но неверное решение.

И после этого принятия как будто происходит переход в другое пространство, водораздел: то, что так привлекало, постепенно начинает блекнуть, интерес медленно гаснет. Хотя еще какое-то время ты продолжаешь делать то, что ты хорошо умеешь делать, в чем ты профессионал и тебя за это ценят. Но ты уже выходишь за предел себя самой прежней, вырастаешь, как росток из луковицы. И ты сама его видишь и ощущаешь, а другие, чаще всего, еще нет (бывают, правда, те, кто видят даже раньше нас).

И после этого принятия как будто происходит переход в другое пространство, водораздел: то, что так привлекало, постепенно начинает блекнуть, интерес медленно гаснет. Хотя еще какое-то время ты продолжаешь делать то, что ты хорошо умеешь делать, в чем ты профессионал и тебя за это ценят. Но ты уже выходишь за предел себя самой прежней, вырастаешь, как росток из луковицы. И ты сама его видишь и ощущаешь, а другие, чаще всего, еще нет (бывают, правда, те, кто видят даже раньше нас).