Но не рисуйте вновь себе идеальную картину, что я сижу безотрывно на лекциях, грезя о своем медицинском предназначении, потом в библиотеку бегом, вечером – научный кружок, оттуда – работать в клинику, а по ночам, если это не ночное дежурство, – пишу конспекты. В общем, было, конечно, все – и лекции, и библиотека, и бессонные ночи, и даже сон на лекциях. Но и все, что положено живой и творческой девушке, «студентке, комсомолке и красавице», тоже было: практическое изучение отношений, т. е. просто студенческие тусовки, дружба, любовь, авантюры всяческие типа сесть компанией после занятий в ночной поезд, а утром сойти у моря (и успеть вернуться к зачету или экзамену). И проверка возможности не учить то, что можно не учить (иногда пересдавать предмет приходилось, если не получался «эксперимент»).

И свои навыки внимательно слушать и впитывать информацию «из воздуха», вбирать образ преподавателя вместе с его знаниями я использовала вовсю. Как смеялся наш куратор по хирургии: «Если бы, Таня, к твоим способностям соображать и запоминать еще и учить побольше – ты была бы гением медицины». От специализации по хирургии меня тогда, кстати, уберег тот же куратор, которому я норовила ассистировать на операциях и собирать материалы для научного исследования.