Сначала казалось, что делать что-то по этому поводу бессмысленно. Ведь прошло столько времени, а Дональд – шизофреник, уже несколько десятилетий находящийся под воздействием сильнодействующих препаратов. Однако Дональд повторял сказанное любому, кто интересовался, без малейших колебаний. У других братьев сохранились разные воспоминания о Фрейди. Если Джон помнил, что он его злил, то Майкл и Ричард говорили, что он им нравился. Ричард рассказал, что как-то раз Фрейди водил его старших братьев – Дональда, Джима, Джона и Брайана – в двухдневный поход на Гленвуд-Спрингс. «Мама с папой не волновались. Это же был их доверенный священник», – говорит Ричард.

Именно Ричард по чистой случайности смог узнать о Фрейди побольше. Мужчина по имени Кент Шнурбуш, близкий родственник его подружки Рене, рассказал им, что он познакомился с этим священником в подростковом возрасте в 1966 году. По его словам, Фрейденстайн обхаживал его и принудил к сексу. Через несколько лет Кент упомянул Фрейденстайна на конференции жертв сексуального насилия священников. О нем слышали двое разных мужчин. По их словам, он был геем и при этом алкоголиком, что само по себе может служить объяснением его частых переводов в небольшие приходы и отсутствия продвижения в церковной иерархии. Фрейди вышел из сана в 1987 году, после чего деградировал все больше и больше вплоть до своей смерти в 1994 году.

Кент решил обратиться с претензией в церковную канцелярию, просто чтобы узнать, что еще можно выяснить о человеке, который надругался над ним. Встреча получилась ошеломляюще короткой. Святые отцы не стали возражать Кенту, а просто спросили, сколько он хотел бы получить в возмещение ущерба. К этому он оказался совершенно не готов. Кент пришел не за деньгами, а для того, чтобы внести полную ясность. Он попросил восемь тысяч долларов и получил от канцелярии десять тысяч.

Кент рассказал все Ричарду и Рене, и все трое поразились тому, что этот же священник был хорошим знакомым юных Гэлвинов всего за несколько лет до описанных Кентом событий. Кенту было восемнадцать, когда он познакомился с Фрейди. Примерно в том же возрасте Дональд разъезжал с ним по прериям в качестве шофера.

Когда об истории Кента узнала Мими, то, что раньше представлялось ей вероятным, превратилось в несомненный факт. Доказательства, и даже признаки характерного почерка, были налицо. Для нее не имело значения то, что имя Фрейди не попало в списки, опубликованные группами поддержки жертв сексуального насилия, и не было произнесено ни на одном судебном процессе. В ее понимании все сходилось. Кто знает, сколько инцидентов не получило огласки, а скольких скомпрометировавших себя священников выгородили? Мими пришла к убеждению, что Фрейденстайн перебирал ее мальчиков как коробки с кукурузными хлопьями в супермаркете, пока не нашел того, кто нравился ему больше всех. «Он специально выбрал мою семью. Он знал, что в ней много мальчиков», – говорила она.