Ни Линдси, ни Маргарет не поверили ей, по крайней мере сначала. Это выглядело очередным отвлекающим маневром матери, своего рода дымовой завесой, призванной отвести критику от нее самой и, возможно, даже намекнуть на то, что в психическом нездоровье мальчиков виновата наследственность Дона. Однако, сами того не желая, сестры стали думать о своем отце несколько иначе. А вдруг посттравматическое стрессовое расстройство военных лет стало определяющим во всем, что делал отец в период их детства? Не передались ли его собственные психологические проблемы мальчикам? И самый удручающий вопрос – мог ли Дон быть источником агрессивности, кульминациями которой стали поступки Дональда с Джин, Брайана с Нони и Джима с Кэти, сыном и ими самими? В течение многих лет в центре внимания Маргарет и Линдси находилась мать и все, что она делала и не делала. Теперь появились новые вопросы, которые им и в голову не приходило задать.

Еще более неожиданным для сестер стало следующее сообщение матери. Мими сказала, что до инсульта у отца было много других женщин, по ее подсчетам, как минимум шесть. Первая из них появилась в Норфолке сразу после войны, когда Дон бороздил Атлантику на корабле «Джуно». Мими рассказала Маргарет и Линдси, что в одно из плаваний должна была отправиться и она вместе с малышами Дональдом и Джимом, но не смогла. Именно в том плавании Дон и познакомился с женой старшего офицера и закрутил роман. Этого не произошло, если бы Мими отправилась в то плавание. По ее словам, впоследствии она обо всем узнала, и Дон перевелся из Норфолка. Однако он был не из тех, кто способен вечно сдерживаться.

Такое поведение отца стало сюрпризом для обеих сестер. Но, странным образом, это новое представление о нем заполнило пробел в их понимании отношений между родителями. Многое из того, что они видели в родительском доме, теперь выглядело яснее. Например, то, что на пике карьеры у Дона всегда был несколько отсутствующий вид. И эти вечеринки в ресторане Crockett’s, где соседские жены называли отца Ромео. Чем больше Маргарет и Линдси об этом думали, тем лучше объяснялось многое из происходившего в их детстве, возможно даже, и стремление матери к безупречному порядку в доме.

Мими рассказывала все это, чтобы продемонстрировать дочерям, что Дон обычный, а не идеальный человек, точно так же заслуживающий критического взгляда, как она сама или любой другой. Но теперь девушки хотели лучше понять Мими. Почему она все же осталась с Доном? Потому что хотела или потому что с таким количеством детей у нее не было выбора? Почему она соглашалась зависеть от милостей мужа, когда сам он имел полную свободу поступать, как хотелось?