Однако есть и другая, прямо противоположная модель развития, в которой решения не всегда оказываются прорывными. Прогресс достигается мало-помалу, бессистемно и только после того, как множество участников процесса приходят к единству мнений после долгих лет неудач и конфликтов. Со временем одни отмирают, а другие закрепляются. И определиться с дальнейшими путями можно, пожалуй, только оценив уже достигнутое.

Что же достигнуто в области шизофрении? Что, если бы дети Гэлвинов появились на свет на полвека позже и их взросление пришлось на наши дни, а не на 50-е и 60-е годы? Насколько иначе могли бы их лечить? В ряде аспектов изменилось очень немногое. Рынок новых лекарств от шизофрении продолжает топтаться на месте. Разработка антипсихотических средств требует дорогостоящих и рискованных экспериментов даже на ранних этапах испытаний, поскольку в данном случае крысы не могут заменять собой людей. Продолжаются, хотя и на более детализированном уровне, словесные баталии относительно роли наследственности и среды. Если раньше в основе этого дискурса стоял Фрейд, то теперь обсуждается эпигенетика – латентные гены, активируемые триггерами внешней среды. Сейчас ученые спорят о том, что может сыграть роль такого триггера – нечто употребленное, вроде марихуаны, или патогенное, вроде бактерий? Исследователи предлагают широкий ассортимент других версий – травмы головы, аутоиммунные заболевания, воспалительные процессы в головном мозге, паразитические микробы. И у каждой из этих версий есть свои сторонники и противники. Каждый по-прежнему выбирает себе лошадку на карусели, и только очень немногие готовы прекратить кататься на ней.

Однако есть еще и менее явные перемены. Похоже, что новая толерантность потребовала определенных изменений в общественных установках, сложившихся вокруг шизофрении. Новейшим воплощением идей антипсихиатрии стало движение Hearing Voices, отстаивающее альтернативные походы к слуховым галлюцинациям. Подобно общественным организациям глухих и слепых, оно выступает за признание подверженных такому расстройству людей меньшинством, имеющим право на представление и защиту своих интересов. Концепция нейроразнообразия (сам этот термин чаще используется в связи расстройствами аутистического спектра) была немыслимой еще несколько десятилетий назад. Сегодня существует мощное движение противников медикаментов, активисты которого берут на вооружение исследования, демонстрирующие устойчивые положительные результаты лечения больных шизофренией без использования рецептурных препаратов. В его поддержку выступают многие врачи, недовольные представлениями о психиатрии как о «пилюльном конвейере» и тоскующие по золотому веку психотерапии, когда прием у доктора длился несколько дольше, чем пара минут, нужных для выписки очередного рецепта.