* * *

Как неустойчиво состояние нашей планеты, так и наш образ жизни стал психологически неустойчивым. Депрессия в последнее время обогнала респираторные заболевания[367] и стала ведущей причиной плохого состояния здоровья и инвалидности во всем мире. Хотя этот рост напрямую не связан с изменением климата, определенную связь все же нельзя отрицать. Пренебрежение тем, что нужно людям для процветания, является следствием того же мышления, которое не смогло помочь процветать природе. И этот вопрос подводит нас к сути того, что значит культивировать.

Бессмертное завещание Вольтера «Il faut cultiver notre jardin”[368] – «Мы должны возделывать наш сад» – является завершением его повести «Кандид». Опубликованная более 250 лет назад, эта история по-прежнему остается злободневной. «Кандид» был написан вскоре после того, что было названо первой современной катастрофой: великим Лиссабонским землетрясением – трагедией, которая разрушила широко распространенные в то время культурные представления.

Город Лиссабон, который в XVIII веке был одним из самых богатых и густонаселенных городов мира, был полностью разрушен в 1755 году одним из самых смертоносных землетрясений в истории. Сейсмические волны вызвали цунами, за которым последовала серия огненных торнадо, опустошивших сельскую местность. Масштабы разрушений поставили под сомнение веру в бесперебойный ход вселенной как часового механизма – идею, которую породила ньютоновская физика и которая лежала в основе мысли восемнадцатого века. Модель вселенной как часового механизма может показаться нам абсурдной сейчас, однако метафора механистичности повсеместно владела западной мыслью в те времена. В современном мире эквивалентом подобного суждения была бы сентенция «мозг как компьютер», где мы видим такое же несоответствие между машиной и природой. Метафоры обладают огромной силой; они способны не только углублять наше мышление, но и ограничивать или искажать его. Опасное состояние биосферы возникло из-за неспособности человечества уважать природу как живую систему, и в этом смысле мы являемся свидетелями далеко идущих последствий представления о вселенной как часовом механизме.

Вольтер яростно выступал против философских и религиозных верований, связанных с идеей плавного хода вселенной, и высмеивал их в рассказе о Кандиде. Будучи опубликованной тайно, книга была немедленно запрещена, что не помешало ей затем стать массовым бестселлером. Главная мишень Вольтера в этой истории – слепой оптимизм (разновидность философии Лейбница), при котором человек упорно предполагает лучшее и пытается свести к минимуму худшее, в результате чего избегаются неудобные реалии. Повествование выражает это через череду быстро разворачивающихся событий и невероятные повороты сюжета, в которых персонажи, жестоко убитые или раненные в одной части книги, внезапно появляются в другой. В связи с этим книга считается предтечей магического реализма.