У пациентов с психозами сочетание медикаментозного лечения с психотерапией эффективнее, чем только прием препаратов. Это объясняется тем, что пациенты приобретают некоторые знания о своей болезни и учатся критически оценивать собственное состояние, в частности подозревать у себя галлюцинации и бред. С практикой пациент может уменьшить или даже блокировать самые навязчивые расстройства, например голоса в голове.

С точки зрения традиционной медицины диалог между пациентом и психотерапевтом является не более чем плацебо. Но он реально повышает эффективность даже методов, в принципе далеких от области символического — вроде мягкой электростимуляции для лечения хронического люмбаго[172].

Любой пациент ощущает разницу между лечением у сочувствующего или равнодушного врача. Триада психоанализа — свободные ассоциации, интерпретация произносимых слов и перенос отношений пациента с врачом — будет влиять на эффективность лечения из-за потребности человека в понимании и утешении. Многие врачи, однако, эту триаду отвергают или вовсе ничего о ней не знают.

Юнг, говоря о психотерапии, использовал метафору хирургии. Возможно, по его мнению, успешное осознание подавленных воспоминаний прижигает и затягивает душевные раны. Но, как и хирурги со скальпелями и марлей, психотерапевты тоже бывают разные. Плохие своим лечением часто наносят пациентам дополнительные шрамы. К тому же очень эмоциональные воспоминания просто так не стираются.

Если продолжить аналогии между далекими друг от друга областями медицины, то можно сказать: психоанализ — это своего рода физиотерапия эмоций, массаж воспоминаний, повышение осознания мыслей и тела, границ собственных возможностей и желаний. Благодаря этому воспоминания перегруппируются и меньше будоражит психику. Как вариант, приведем другую, еще более точную метафору: лечить разговорами — это как осторожно распутывать колтуны в волосах.

Реконсолидация и психотерапия

Молекулярная основа таких поэтично сформулированных терапевтических эффектов, строго говоря, по-прежнему неизвестна. Она могла бы начать выявляться с открытием реконсолидации памяти. Воспоминания, которые уже приобретены и консолидированы, могут измениться, когда их реактивируют, — реконсолидироваться.

Классический эксперимент провел египетско-канадский нейробиолог Карим Надер, проходивший постдокторантуру в лаборатории американского нейробиолога Джозефа Леду в Нью-Йоркском университете.

Зимой 1999 года Надер узнал о некоторых исследованиях 1960-х годов, предполагавших возможность изменить воспоминания путем неких манипуляций при повторной активации. Леду тогда пренебрежительно бросил: «Не тратьте время, это никогда не сработает».