Обещанное священниками измененное состояние сознания появляется во многих вариантах, включая божеств, ангелов, демонов, духов, ритуалы, танцы, жертвоприношения и все психоделические растения, животные и грибы, которые мы знаем. Многообразие психических состояний, достигаемых этими способами, характеризуется единственной истиной: они вызывают то, чего нет, чтобы дать человеку уйти от того, что есть.

Сновидение возникает через отчуждение реальности и позволяет представить, что могло бы быть. В конфессиональном пространстве, перед осторожным наблюдателем, в интимной беседе с Богом, стоя на коленях, верующий пытается убежать от гнетущей реальности и жаждет сверхъестественного контакта — такого, который придаст жизни смысл.

Когда индейское племя бивер было на грани голода, сновидцы впадали в онейрический транс, чтобы узнать, где в канадской Субарктике можно поохотиться. В амазонских джунглях охотники дживаро ради успешности будущей охоты пьют аяуаску. Если жизнь наяву — это настоящее, то возможности будущего и прошлого принадлежат трансу вместе со всем, чего не было или что еще может быть, с горизонтом альтернативного будущего — миром, построенным на предположениях от противного.

Сон расшифрован

Несмотря на достижения науки о сновидениях, нам еще предстоит много узнать об их природе и роли в поведении человека. Даже элементарные вопросы порой оборачиваются здесь серьезными загадками. Они либо были решены совсем недавно, либо пока остаются неразгаданными.

Еще несколько лет назад некоторые видные ученые в области сна и памяти полагали, что описание сновидения отражает не фактический опыт, а его быструю обработку, выполненную уже бодрствующим мозгом непосредственно после окончания сна. Этот аргумент сформулировал еще в XIX веке французский врач Альфред Мори — в противовес идеям современника маркиза д’Эрве де Сен-Дени.

Американский философ Норман Малкольм в 1956 году вернулся к этому вопросу, рассмотрев его на основе логического несоответствия — обращения к бессознательному состоянию сознания. Для Малкольма сон был языковым обманом, не существующим в реальности психическим явлением, о котором мы знаем только благодаря рассказу во время бодрствования. Малкольм не считал описание сновидения доказательством того, что человек видел сон в прошлом, и полагал, что более благоразумно рассматривать его как явление жизни, имеющее место наяву в настоящий момент.

Другой американский философ, Дэниел Деннет, сейчас работающий в Университете Тафтса, 20 лет спустя возродил дискуссию. Если сон — это событие, о котором мы можем узнать только апостериори, то как нам исключить вероятность того, что это на самом деле не «субъективное переживание» с некоторой долей осознанности, а, скорее, бессознательное накопление синаптических модификаций, которые становятся субъективным опытом только после пробуждения?