Для психотерапевта сны — основной внутренний источник символов. Но во многих традиционных культурах опыт сновидений относится не просто к иной ментальной области — к материальной, конкретной и ощутимой реальности. Для представителей этих культур противопоставление бодрствования и сна не равно различию между материальным и нематериальным или между органическим и психическим.

Бразильский антрополог Антонио Геррейро из Университета Кампинаса объясняет: у индейцев калапало с верховий реки Шингу путешествующая по снам душа эквивалентна утверждению, что «потенциально каждое существо может быть воспринято с точки зрения других существ (врагов, духов и т. д.), и отношение к нему будет соответствовать их логике».

Согласно этому пояснительному ключу, сон представляет собой не погружение в себя, а отправку — добровольную или нет — в путешествие, потенциально познавательное, но опасное.

У народа вайю, живущего в пустыне Гуахира на северной границе между Колумбией и Венесуэлой, принято перед сном говорить: «Мы встретимся завтра, если тебе приснится хороший сон». Эти слова показывают, что для вайю сновидение может быть опасным: они верят, что во время сна духи мертвых бродят по миру, предсказывая события и вызывая болезни среди неосторожных.

Слова как бритва

В психотерапевтических кабинетах всего мира, в априори спокойном месте, анализируют опасности, которые могут появиться во сне. Австрийский психиатр и психоаналитик Эрнест Хартманн одним из первых начал отстаивать идею, что сны сами по себе работают как психотерапия: позволяют сновидцу в безопасной обстановке объединять мысли, обычно наяву разрозненные, и устанавливать между ними связи.

Однако во многих культурах период сновидения вовсе не считается безопасным. Только после сна, в утренних разговорах, потягиваясь в гамаках и широко зевая, можно считать себя защищенным: говорить, слушать, пересказывать снова и снова, пока не будет достигнуто некоторое переосмысление — и все это без риска для жизни. И где это происходит, в вигваме или на диване, неважно.

Пережив десятилетия беспощадной критики, психоанализ приступил к искуплению некоторых из наиболее важных своих предположений. Как и другие способы, одобренные наукой как средство ослабления травматических воспоминаний, метод свободных ассоциаций в безопасной и спокойной обстановке помогает вспомнить травмирующее событие, но мягко — и именно это имеет большое терапевтическое значение для снижения стресса и борьбы с его последствиями.

Лечение ПТСР предполагает разные виды психотерапии, в том числе разнообразные техники релаксации, медитацию, привыкание к травматическому опыту, переосмысление этого опыта в безопасных условиях, повторяющуюся сенсорную стимуляцию и назначение медицинских препаратов. Все эти методы направлены на ослабление травматического воспоминания после его умышленной реактивации.