Итак, эмоции, как мы выяснили, в Третьей позиции отсутствуют. Что же бывает с физическими ощущениями, когда профессионал находится в экстремальной ситуации? Он отлично ощущает свое тело, но не как что-то свое, живое и родное, а только как четко отлаженный инструмент, безупречно ему повинующийся и помогающий выполнять задание: этот инструмент нужно по возможности беречь от ранений, но при этом быть готовым им рисковать. Боль реально ощущается, но, опять же, как не его, а «чья-то»: это помогает продолжать выполнять задание даже с серьезными ранениями.
Теперь давайте разберемся, что же такое «жестокость» с точки зрения позиций восприятия. Вопрос по поводу профессиональной жестокости военных, особенно служащих по контракту, нам часто задают на семинарах с просьбой объяснить, в какой позиции находится человек, чинящий зверства.
Кто-то, со стороны наблюдающий профессионального военного во время выполнения им боевого задания, мог бы назвать его жестоким, но сам военный не согласился бы с такой оценкой своих действий. Более того, профессиональный военный вообще не «заморачивается» на тему жестокости и прочей «хрени», а просто выполняет приказ. Жестокость же сознательная, то есть получение удовольствия от мучений или смерти других, – категорически не профессиональное состояние, а профессиональное отклонение. Кроме того, это – сильнейшее искажение психики, и связано оно с перекосом и путаницей в позициях восприятия (если, конечно, речь не идет о большой психиатрии). Говоря конкретнее – это взаимоналожение Первой и Второй позиций.
Тогда необходимо прежде подробнее разобраться с ролью Второй позиции в экстремальных ситуациях. Нужна ли она там вообще? Да, безусловно, нужна. Потому что настоящий воин-профессионал уважает своего врага, которого ему предстоит убить. И такое уважение имеет давние традиции. Издревле, перед тем как идти охотиться на тигра, охотники исполняли ритуальные танцы, где, совершая определенные движения в тигриных шкурах, как бы вживались в опасного зверя. Это давало им возможность непосредственно во время охоты лучше почувствовать своего противника и в дальнейшем предугадывать его действия. У М. Ю. Лермонтова великолепно показано это состояние воина в поэме «Мцыри», когда описывается поединок с барсом: