Также в детстве мне казалось, что Владимир Высоцкий – папин родственник и тоже член нашей семьи, потому что папа часто ставил его пластинки. И по духу, мне кажется, папа в чем-то был похож на своего великого тезку.

У нас с папой было много таких прикольных игр, которые он придумывал для меня. Сейчас бы эту его черту назвали развитыми креативными способностями.

Например, мы собирали меня в поход – я брала его старый брезентовый рюкзак, его спальный мешок, с которым он когда-то ездил в экспедиции, «провизию», корзинку для грибов и «шла в поход» по квартире (благо в старой, еще коммунальной, квартире у нас были две большие комнаты и очень длинный коридор). Я думаю, что отсюда изначально пошла моя страсть к походам.

Или из картонной коробки из-под телевизора «Рубин» мы сделали для меня дом, вырезали окошки и двери, разукрасили его снаружи и обклеили переводными картинками. И когда я болела, мы залезали в этот домик, и там я дышала над вареной картошкой (был такой метод лечения), а он показывал мне диафильмы, проецируемые из домика на стену.

Или, когда у нас был волнистый попугайчик Кеша (Кеша умер вместе с папой, в один день), мы играли в троллейбус – делали билетики, а попугайчик их компостировал своим клювом. Или Кеша играл с нами в футбол, гоняя своими когтистыми лапками по столу шарик из фольги. Или для того же Кеши папа сделал курятник из коробки для яиц, вырезал картонных куриц, а Кеша гордо среди них вышагивал по столу, как первый парень на деревне. Я хохотала до слез.

Как взрослый человек, озадаченный безденежьем, проблемами на работе (он был принципиально беспартийным, и на этом основании родной НИИ не был к нему справедлив), в семье (конечно, мама сильно злилась на него, от бессилия) и со здоровьем (он умер от рака), вообще мог такое придумать?

Ну, про чувство юмора я уже писала. Он все время шутил как бы сам с собой, между делом. Одно из ранних воспоминаний. Папа ведет меня в детский сад. У меня из кармашка торчит круглая голова пластмассового оранжевого Чиполлино. А папа говорит: «Вот ты придешь в садик, тебя там спросят:

– Это у тебя апельсинка?

– Нет.

– Мандаринка?

– Нет.

– А что же?

И вот тут ты скажешь:

– Чиполлинка!!!»

Последние годы папа уже сильно болел, не лечился и скрывал от всех свою болезнь (мы с мамой не знали…), запойно пил и (другая сторона медали порядочности и интеллигентности) не мог отстоять себя на работе.

Его идеи крали, и другие, более политически дальновидные и предприимчивые сотрудники получали премии и повышение. Он очень переживал, пил и угасал на глазах.