– Здравствуй, Олег Анатольевич!!!

А я буду отвечать:

– Здравствуй, папа…

Олег Бунов, 17 ноября 2014 г.

Про моего папу

Я очень обрадовалась возможности написать про моего папу. Он был замечательный человек, и я горжусь, что во многом я похожа на него, что именно он был моим отцом.

Я пишу в прошедшем времени, потому что мой отец умер, когда мне было 10 лет. Слишком рано для меня. Но сейчас, когда мне самой 34 и я многое сделала, чтобы эта рана зажила, боли уже меньше, а больше любви и благодарности.

Мой папа был удивительным человеком. Все, кто знал его, всегда подчеркивали его интеллигентность, порядочность, ум и тонкий юмор.

Выросши в очень простой семье, в Казалинске, захолустном казахском городке, он приехал в Москву, без денег, без связей с первого раза поступил в МГУ на физфак и окончил его с красным дипломом. Он был предан своей профессии всю жизнь. Я помню у нас дома папки с листочками, исписанными его мелким аккуратным почерком, – тексты, формулы, схемы. Помню, как он брал меня к себе на работу, в НИИ, где исследовал космическую океанологию (!). Для меня, маленькой девочки, это было на грани доступа в тайный магический орден – компьютеры, которых тогда еще ни у кого не было, чертежи и общее ощущение масштаба личности моего отца.

При этом, будучи физиком по образованию, мой папа был тончайшим лириком в душе, играл на гитаре, писал потрясающие стихи (посвященные моей маме, маленькой мне и даже теще, с которой у них были дистантные, но взаимоуважительные отношения).

Он много читал, любил театр и кино, обладал блестящим интеллектом и широким кругозором. Сам, по книжкам, выучил испанский и английский, для кандидатского минимума.

Как я сейчас понимаю, у него был какой-то врожденный дворянский аристократизм и острый ум, потому что где бы на пыльных улицах Казалинска, где он вырос, ему этому обучиться?

А еще он был очень домовитым, мог испечь на 8 Марта пирог с рыбой и устранить любую бытовую поломку. В годы советского дефицита и безденежья он из собранного на свалке хлама мастерил мебель в дом.

Пишу и не понимаю, как в нем все это сочеталось, столько самых разных талантов.

Я была у них с мамой поздним ребенком: когда я родилась, отцу было 39 лет. От первого брака у него был сын, а дочерью я была первой и единственной. Он очень любил своих детей и детей вообще. И у меня было ощущение, что для меня он создал в нашем доме какой-то особый микро-мир, полный волшебства и фантазии. Например, на ночь мне, ребенку, он читал свои любимые книги, смешные и интересные для моего возраста места из них: «Мастера и Маргариту», «12 стульев», «Мифы Древней Греции», «Вечера на хуторе близ Диканьки». В последнюю книжку мы с ним даже играли. Он где-то раздобыл театральный грим и носил меня, разукрашенную, на закорках по всей квартире, как будто я Панночка, а он – Хома Брут. И то, что книги – почти члены семьи, для меня всегда было как-то естественно, я не представляла себе раньше, как кто-то может не любить читать. А теперь понимаю: это привили мне родители.