Вчера папа мне позвонил. Он не любит говорить по телефону, до сих пор не привык. Он сказал: «Поздравляю тебя с женским днем. Желаю здоровья и счастья». Я ответила: «Спасибо». А потом неожиданно добавила: «А что ты мне подаришь?» Папа чуть помолчал, а потом ответил, и я почувствовала, что он улыбается: «Я?.. Дарю тебе букет цветов». – «А каких?» – продолжала я игру. «А какие ты хочешь?» – «Тюльпаны». – «Хорошо. Я дарю тебе букет тюльпанов». – «А сколько там цветочков?» Папа засмеялся: «Пять». – «Спасибо, папочка. Ты самый лучший. Я так тебя люблю!» – «И я. Ну вот… значит… хорошо…» Папа смущенно замялся, но я чувствовала, что он по-прежнему улыбается.

Иногда мне снится страшный сон. Что папы нет. Я знаю, что когда-нибудь это случится. И каждый раз просыпаюсь в слезах. И в страхе. Что я не успею сказать ему каких-то самых верных слов о том, как сильно я его люблю.

Я говорю. Как могу. Или молчу вместе с ним. Я знаю, он поймет. Он всегда меня понимает.

Мария Летучева, 8 марта 2007 г.

Черный день

30 января – день, полностью изменивший мою жизнь. Когда-то, почти два десятка лет назад, в этот день я шла по центральной улице Иркутска – знаете, там, где трамвай на Ленина поворачивает… На возвышении там стоит храм. А напротив него сейчас 130-й квартал, раньше его не было. День был чудесный – очень солнечный и яркий. И колокола… Они звенели так пронзительно, что я очень запомнила. Я еще тогда не знала, что звон этот для меня – поминальный – и что свет мой померк, несмотря на яркое солнце…

Тогда я этого не знала и еще несколько суток провела в неведении. Эти несколько суток растянулись в вечность: очень тяжело пребывать в состоянии неопределенности – сами, наверное, знаете. Вроде бы и надежда есть, но с каждым днем она становилась все меньше. Она таяла. Мы искали отца, который уехал в командировку и не вернулся. И вот день ясности настал. Как вы уже догадались, ничего хорошего он мне и моей семье не принес. Для нас мир рухнул. Я была папиной дочкой, и это была оглушительная потеря. Эффект разорвавшейся бомбы!

Мало стать отцом, нужно постараться стать Папой. Мой отец был для меня Папой. Самым лучшим и любимым, вроде бы ничего особенного для этого не делая. Так же, как и остальные мужчины, пропадал на работе (она для него была очень важна), уезжал в командировки и много чего не делал из того, что подобает делать настоящему отцу. Но! Он просто любил, наверное, очень любил свою жену и детей.

Мне тогда казалось, что у меня забрали костыли. Вдумайтесь, какая у меня была ассоциация! То есть я была немощной, когда у меня был отец?! Бред! Я никогда не росла избалованным ребенком, я была старшей, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но… ощущение опоры – оно куда-то делось! Исчезло в один момент. Говорят, все, что нас не убивает, делает сильнее. Это правда так. С тех пор многие годы я выстраиваю эту опору внутри себя, свою, собственную. Было время, когда я очень обижалась на жизнь за то, что у меня забрали самое дорогое, но… У Бога своя логика, не человеческая. С годами я приняла это, и психология мне в этом очень помогла.