Яна Балашова, 25 декабря 2015 г.

Хороший день

Вчера был хороший день. Звонил папа. Поздравил меня с праздником.

Мой папа самый добрый. Он не очень ученый. Когда он учился в школе, учителя ставили ему тройки за старание. Когда я смотрю фильм «Форрест Гамп», я узнаю своего папу.

Он очень любит детей. Он сам большой ребенок. Когда мы с детьми приезжаем к моим родителям в гости, первое, что они делают, – с криком «Дедушка Володя!!!» виснут на нем. Они возятся часами. Поют песни, играют в футбол, в теннис, еще во что-то. С ними он оживает, разговаривает, смеется. Со взрослыми ему трудно. Он не всегда понимает, чего от него хотят, начинает волноваться, от этого путается в словах и быстро замолкает. Только смотрит виновато. Он очень хочет всем помочь, обо всех позаботиться. И очень тревожится, когда кто-то рядом начинает говорить на повышенных тонах.

Я очень люблю папу. Когда я была маленькой, он всегда был рядом. Он водил меня гулять, учил играть в разные игры, утешал и баловал. Потом он научил меня играть в шахматы, и мы ходили заниматься в шахматный кружок. Там была библиотека, где я брала книжки. А по дороге домой мы заходили в кафетерий, где продавались самые вкусные эклеры.

Папе я рассказывала все. И то, что правда происходило, и свои фантазии. Он слушал, переживал и, кажется, всему верил.

Папа обладал каким-то удивительным сердечным чутьем. Однажды зимой он вел меня на прогревание в больницу. Уже темнело. Какой-то мальчишка у дороги перетягивал лыжное крепление. Мы уже прошли мимо, и вдруг отец резко развернулся, быстро подошел к нему и спросил: «Парень, что случилось?» Оказывается, это был не парень, а девчонка из соседнего поселка. Она поехала кататься на лыжах и заблудилась. Папа велел мне идти греться, а сам повел ее на автобус…

Когда я стала взрослеть, папе стало трудно со мной. Он расстраивался, что я больше не хочу ходить с ним за ручку. А я стеснялась его. Я стала вести себя вызывающе и скрытно. Мы все меньше разговаривали.

А потом наступила перестройка. Завод – кормилец нашего городка – простаивал. Людям выдавали зарплату талонами и шампунем. В некоторых семьях ели только суп из пакетов, на хлеб не хватало. Папа был подавлен свалившимися переменами. Это было слишком для него. Он ничего не мог поделать, хотя старался изо всех сил. Он ничего не понимал.

А я становилась все взрослее, все невыносимее, все дальше. У меня появились интересы, в которых он не мог участвовать, друзья, с которыми мне было интереснее, проблемы, в которых он ничем не мог помочь. А потом я поступила в институт, уехала в город, вышла замуж и нарожала детей.