Очень часто занятия в институте, где я долгие годы (25 лет) преподавала, заканчивались очень поздно и, когда я шла по темным неосвещенным пустым коридорам намеренно одна, я испытывала осознанный страх, который меня не отпускал пока я не выходила в освещенный вестибюль.

И, наоборот, выходя после занятий на курсах английского, я никогда не была одна, потому что с моими слушателями мы не хотели расставаться и нас всех вместе троллейбус уносил к сказочным дивно мерцающим огням большого города, и мы испытывали восторг единения.

В наших поездках с мужем на машине по Югу России, когда мы мчались по бескрайним открытым степям (вокруг была темная ночь и лишь редкие огоньки вдали манили иллюзией счастливой жизни), я также чувствовала, как меня обнимает открытый бесконечный Космос.

Но в такое мистическое блаженство погружало меня не только пространство. Книги всегда были для меня целой Вселенной, целым Космосом с миллионами миров, в которых я оказывалась, благодаря своему ночному чтению — всегда читая до 2-3-х ночи (даже если нужно было утром вставать в 6–7 часов! — это был для меня радостный ночной нектар и я этим своим ночным часам не изменяла никогда — ни при каких обстоятельствах! — и сейчас я читаю до 4-х часов ночи).

Помню, как в 90-е годы (когда на книжный рынок хлынули огромными потоками книги всех мастей и направлений), я ночами напролёт читала Конан Дойла (английское издание в трёх томах с мельчайшим шрифтом), специально создав в своей комнате атмосферу заколдованного ужаса и страха, погрузив все пространство комнаты в темноту, но оставив слабый луч света, падающий только на текст, от абажура из шёлка персикового цвета (я испытывала непередаваемый мистический мандраж!). Это были и есть мои ночные рефлексии.

Таким образом, я научилась также, и сама создавать именно ту чарующую атмосферу радости, которая спасала меня от грустной и напряженной действительности.

Именно такую атмосферу тепла на протяжении многих лет я создавала и на своих занятиях по английскому языку (для своих слушателей курсов в педе) и по психологии (для своих студентов и аспирантов). Во-первых, я никогда никого не заставляла учиться (я убеждена в том, что знания человек должен получать добровольно и с удовольствием), во-вторых, атмосфера на занятиях должна быть не только не напряженной, а, наоборот, теплой и радостной. Надеюсь, что всё это у меня в моей жизни получилось.

С другой стороны, высокие серьезные требования в жизни я предъявляла только к самой себе (я — 100 % интернал): глубокие и многогранные знания (тысячи прочитанных книг), бесконечное трудолюбие (невзирая на нездоровье, усталость и вечную тахикардию 120 — никогда ни от чего не отказывалась, выдерживая невероятные нагрузки и живя практически только на втором дыхании) и — безграничная и бескорыстная любовь к знаниям, к своей профессии (и к своим слушателям и студентам) — это и была моя формула счастья моей жизни.