Поэтому (несмотря ни на что!) я часто вспоминаю из чаще всего вечно амбивалентных — всё-таки радостные мгновения своей жизни, за которые бесконечно благодарна судьбе! Эти радостные моменты порой приходили неожиданно — как мгновения, но иногда длились очень долго — годами) — и, как правило, не были связаны с людьми (но иногда — были). О многих таких моментах я рассказала в своих эссе. Мне хочется пробежаться по этим сладостным мгновениям (точно не повторяя то, о чём уже написала в других текстах), и по принципу синхронии (на нем построена вся книга), и по принципу глубины диахронии (которая может быть, вообще-то, очень утомительной, но, надеюсь, я этого в своей книге избежала).

Я всегда была включена в медитативное состояние почти вселенского масштаба: я всегда чувствовала присутствие иных пространств. Это меня спасало от перманентной парализующей депрессии и бесконечной изматывающей напрягающей тревоги. Эти рефлексивно-медитативные состояния как будто защищали меня от токсичной и враждебной, как правило, действительности вокруг.

В тайге на Крайнем Севере я испытывала невероятный восторг от цветущего шиповника (и потом в своей жизни, и сейчас, когда я его вижу, я погружаюсь в то давнее из раннего детства мистическое состояние — оно уводила меня от моих ранних детских травм). Огромные деревья старого парка в больнице в Москве спасали меня от тяжелой реальности, даря иллюзию прекрасной (пусть и не моей) жизни. В Крыму в Евпатории однажды я была очарована ночным звёздным небом, которое увидела, неожиданно выйдя в сад наших знакомых (это было как обещание зачарованной жизни впереди). В Новомосковске (нынешнее название) меня завораживали бескрайние степи на окраине города, где мы пошли в первый класс и поэтому год жили у своих родственников (эти пейзажи переключали меня от неуютной действительности чужого дома). В Камышине мои дальние одиночные и одинокие заплывы на Волге (берег позади оставался в виде ниточки) на потрясающих неземных закатах я ощущала ни с чем не сравнимое блаженство, возвращаясь назад (именно эти заплывы воспитали во мне силу воли и мужество). Такое же мистическое блаженство я испытывала, когда плавала на Цимлянском водохранилище в Колпачках, проплывая мимо островов, на которые мне не хотелось выходить (я и не выходила), и, уже возвращаясь под звёздами, так остро хотелось к ним улететь — подальше от окружающей меня деструктивной не моей действительности! В Волгограде, многие годы совершая свои одинокие вечерние прогулки в центре города (но уже в абсолютно конструктивном радостном контексте — когда все пять лет я с восторгом училась в институте и потом, когда 17 лет преподавала английский язык на своих любимых вечерних курсах) я всегда ощущала тепло Вселенной и поэтому никогда не чувствовала себя одинокой. Однажды в августе (уже в нашей новой квартирке на Авангарде), неожиданно проснувшись в три часа ночи, я вышла на балкон — и окунулась в мистический пейзаж — всё было залито желтым лунным светом: кроны деревьев внизу, соседние дома, асфальтовая дорога нашей улицы — всё вокруг вибрировало, звенело, было неспокойно, но это была чарующая тревожность, будто сам Космос посылал мне сигналы о своем существовании.