НО я никогда не гонялась за деньгами! Никогда! Я всегда откликалась на чью-то просьбу! И это не было манипулирование мною (все эти просьбы для меня были желанны — они располагались в круге моих знаний и моих интересов.
НО всё-таки, когда мною кто-то пытался грубо управлять, я не уступала, как, например, когда я только-только поступила в институт, мне в деканате очень авторитетный доктор наук снисходительно-безапелляционно сказала, что я буду посещать только ее научный кружок по лексикологии — мне бы хитро промолчать, но я сразу смело сказала: «Нет! Я люблю только литературоведение и буду ходить только туда!» — надо было видеть, как она сначала опешила от такой «наглости», а потом угрожающе сказала: «Ну! Ну!», а я приготовилась к мести с ее стороны уже в конце 1 курса на экзамене по языкознанию — но она оказалась благородным человеком и тогда, и потом — на кандидатском!
А сколько индивидуальных консультаций (не в уютной аудитории тет-а-тет!) неожиданно, вырывающих меня из моего уютного дома: кого- то бросил муж и нужно было быть рядом (не один случай!), кого-то бросил жестокий любовник, кто-то серьезно заболел (тоже не один случай!) — и я мчалась через весь город и не на разовую встречу!
Одна моя подруга (с таким же базовым образованием — английским!) виртуозно как-то дважды! спихнула на меня своего научного руководителя профессора философии, чтобы позаниматься с ним английским и перевести доклад — в 1988 году и 10 лет спустя в 1998 году перед его поездками в Англию (но общение с ним оказалось очень приятным!). А, когда нужно было прочитать лекцию в школе у ее же сына — то это сделала не она (философ!), а я — по ее просьбе (НО наша дружба до одного момента не была ничем омрачена и я ей благодарна за поддержку, когда я проходила по конкурсу в 1987 году).
Когда нужно было из больницы спасать тяжело больного моего бывшего студента (его маме было некогда — ее на тот момент отвлекал бизнес!), то это мы с Васюшей забрали из больницы его к себе домой и окружили заботой!
С одной подругой в 1995 году вместе в пять утра собирала «передачу» для ее сына в тюрьму, а спустя 26 лет в 2021 году «нашла» ее и окружила заботой, щедро поддерживая ее в ее сложной жизненной ситуации (автором которой была только она сама!), не считаясь с расходами своей небольшой пенсии (НО в 1995 году наша дружба была теплой — с обеих сторон).
Но особенно бережно относилась я к одной своей подруге, многие годы одаривая ее разными подарками (качественными продуктами в 90-е — маслом, сыром — правда, один раз и она в 90-е поделилась со мной горохом — она часто потом это вспоминала), а в последние годы — планшетами, ноут-буками (для внуков), тостером, кофемолкой, мясорубкой, пылесосом, изящной солевой лампой, прелестной люстрой, унитазом, немедленно нами купленном, чтобы спасти ситуацию, и — многим чего еще (потребуется камаз, чтобы всё это загрузить!). НО! Все эти подарки — абсолютная ерунда! Главное — мое постоянное беспокойство о ней, о ее здоровье. Я ей всегда звонила. И, как правило, всегда знала, когда она в больнице, и ее навещала! Даже, когда у меня самой было давление за 200 (в сентябре 2001 года), я поехала к ней и увидела ее скачущей на зеленой лужайке (оказывается, в больницу она попала планово и вполне себя неплохо чувствовала! А я — падала). Но она мне не позвонила ни на следующий день, ни через два месяца, чтобы узнать, как я доехала и выздоровела ли. Она мне не звонила практически никогда.