Самовоспитание воспитателя

Самовоспитание воспитателя

Говоря о специфике аналитической психологии, Юнг выделил четыре ее ступени.

Первая ступень – признание, соответствующее исповеди и связанное с такими формами сокрытия у человека, как наличие у него личной тайны и сдерживание им проявления своих аффектов. На тайну и сдержанность человек реагирует, как правило, болезнью, и требуется некое признание, чтобы произошел катарсис, то есть очищение от всего сокрытого. Благодаря признанию, предполагающему констатацию сущности дела не только умом, но и сердцем, человек освобождается от тяжести морального изгнания. Эта ступень психотерапии соответствует катартическому методу, предложенному венским врачом Й. Брейером.

Вторая ступень – разъяснение, которое становится необходимым в терапевтическом процессе, когда простое признание не дает должного эффекта или возникает тесная связь с врачом (перенос) и со своим собственным бессознательным. В этом случае требуется разъяснение со стороны врача, понимающего работу бессознательного, что соответствует методу толкования. Подобная ступень терапии находит свое отражение в классическом психоанализе Фрейда.

Третья ступень – воспитание, необходимое для тех пациентов, для которых простое понимание, обладающее побудительной силой для многих чувствительных в моральном отношении натур, оказывается недостаточным. Метод разъяснения рассчитан на чувствительных людей, которые благодаря пониманию могут самостоятельно сделать нравственные выводы. Но некоторые пациенты оказываются таковыми, что после разъяснения они остаются понятливыми, но все же неприспособленными людьми. Поэтому, не ожидая слишком многого от одного понимания, важно также признать необходимость социального воспитания. Этому соответствует терапия Адлера, использующая все воспитательные средства, необходимые для того, чтобы сделать человека нормально приспособленным к жизни.

Юнг считает, что для одних пациентов достаточно катарсиса, для других необходимо разъяснение, а для третьих требуется воспитание. Причем, в отличие от традиционного понимания воспитания, как ломки человека, исходя из принятых критериев здоровья, он использует аналогию с искусством садовода.

На первый взгляд может показаться, что речь идет о придании формы дереву, которое следует обрезать, исходя из собственных представлений садовода, то есть воспитывать, формировать пациента если не по образу и подобию аналитика, то во всяком случае по его усмотрению. Однако это совершенно не так.