Кроме того, материальное изображение различных образов вынуждает пациента прибегать к длительному рассмотрению их во всех деталях, благодаря чему они начинают оказывать на него свое воздействие. Простая фантазия оказывается связанной с реальностью, творческое воображение – с самореализацией внутреннего потенциала. Для пациента открывается доступ к независимости, намечается путь к обретению психологической зрелости.

«Теперь он больше не зависит от собственных фантазий и от знаний своего врача, но, так сказать, рисуя самого себя, становится способен самого себя и формировать. Ведь то, что он рисует, – это действующие фантазии, это то, что в нем действует. А то, что в нем действует, есть он сам, но уже не в смысле прежнего недоразумения, когда он принимал личное “Я” за свою Самость, а в новом, ранее чуждом для него смысле, где его “Я” выступает в качестве объекта для действующих в нем сил. В бесчисленных образах он старается исчерпывающе отобразить действующее в нем, чтобы в итоге обнаружить нечто вечно неизвестное и чуждое – глубочайшие основы нашей души».

Разумеется, сама по себе изобразительная деятельность недостаточна для обретения пациентом Самости. Помимо нее необходимо эмоциональное и интеллектуальное постижение образов, благодаря чему достигается не только их реальное постижение, но и моральная интеграция сознанием.

К этому следует добавить, что без синтетического толкования архетипических образов аналитиком пациенту не просто постичь суть присущей ему трансцендентной функции и отдаться целиком процессу индивидуации.

Однако изобразительная деятельность, несомненно, способствует развертыванию творческого воображения в направлении достижения человеком цели индивидуации. Во всяком случае метод и техника активного воображения являются, по мнению Юнга, наиболее эффективным способом выведения на поверхность скрытых в глубине коллективного бессознательного содержаний, которые, будучи задействованными и активированными, могут попасть в поле сознания человека.

Не детская игрушка

Не детская игрушка

Прибегая к активному воображению, напоминающему своего рода медитацию, Юнг предупреждал в то же время, что этот метод подходит далеко не для всех пациентов.

«Естественно, я не всегда прибегаю к активному воображению как некой панацее; должны быть определенные показания, свидетельствующие о том, что этот метод подходит для данного индивида; есть множество пациентов, по отношению к которым его применение будет ошибкой».

Дело в том, что само по себе активное воображение может породить такой обильный бессознательный материал, с которым пациент не в силах справиться, в результате чего он не только не сможет разобраться в вызванных к жизни образах, но и растворится в них, окажется под их властью, будет испытывать беспокойство, что чревато обострением психического состояния.