Столкнувшегося с высокоразвитой культурой Юнга поразило в Индии отсутствие противоречий духовного порядка. Здесь добро и зло представлялись неотъемлемыми составляющими естества, различными качествами одного и того же. Индийская духовность принимала в равной степени как добро, так и зло. При занятиях йогой и в состоянии медитации человек чувствовал себя вне добра и зла. Нирвана была необходимым освобождением от всех противоречий, включая то противостояние между добром и злом, которое характерно для западного образа мышления.

Казалось бы, найден разумный путь освобождения от противоречий подобного рода. Однако Юнг не считал для себя приемлемым освобождение любой ценой. Возможность настоящего освобождения виделась им лишь тогда, когда человек мог пожертвовать всем, что у него было, ради завершения того, к чему определил себя.

«Цель индийца – не моральное совершенство, но лишь состояние нирваны. Он желает отрешиться от собственной природы, соответственно в медитации он достигает состояния легкости и пустоты. Он освобождает себя от воображения. Я же, напротив, хочу остаться при своем – и я не желаю лишать себя ни человеческого общения, ни природы, ни себя самого и собственных фантазий, я верю, что все это даровано мне как величайшее чудо. Природа, душа и жизнь кажутся мне неким развитием божества – чего больше я мог бы желать? Высший смысл бытия для меня в том, что оно есть, а не в том, чтобы его не было».

Юнг побывал в одном из знаменитых храмов, в котором четыре статуи Будды были обращены к четырем странам света. Погрузившись в атмосферу этого удивительного места, он был свидетелем того, как группа японских паломников, ударяя в маленький гонг, совершала молитву перед каждой статуей Будды. Увиденное помогло ему найти способ выразить охватившее его чувство, поскольку он воспринял буддизм в новом свете.

Юнг воспринял жизнь Будды как воплощение Самости, стоящей выше всех богов и являвшейся сутью бытия. Будда был исторической личностью, прожил свою жизнь до конца и умер в глубокой старости, то есть действовал по собственному усмотрению. Другое дело, что со временем буддизм менялся, а Будда стал образцом для подражания, что явилось, по мнению Юнга, искажением его учения.

В Индии Юнг уклонялся от встреч с теми людьми, которые считались святыми. Он это делал потому, что не хотел принимать от других то, чего не мог достичь сам. Но ему были интересны встречи и общение с людьми, дававшими ему пищу для размышлений как о величии, великолепии и совершенстве Индии, так и о ее нищете, бедствиях, несовершенствах.