На входе мне встретился человек в штатском с видом смертельно замученного человека. Неужели это и есть мой герой? Что-то не верится…

– А у тебя что случилось? – с каким-то надрывом поинтересовался он.

– Избили меня, а еще мои права нарушают.

– Когда избили?

– Дней пять назад.

– Не торопился ты что-то… – вяло заметил он, повторив мысли Колобка из будки в сквере, и продолжил: – Заявление писать будешь?

– Да, а зачем бы я еще пришел?

– Ну мало ли… – еще более устало произнес он. – Вдруг ты на судьбу свою нелегкую пожаловаться пришел, как некоторые… Ладно, пошли в кабинет.

Кабинет оказался весьма скромным. Старая обшарпанная мебель, протертый линолеум, какое-то дерево в кадушке, большой металлический сейф. Гипсовый бюст Ленина, стоявший на подоконнике, заставил меня улыбнуться, что-то многовато сегодня на меня коммунистов высыпалось. Полицейский подал голос:

– Ты ко мне пришел или к вождю мирового пролетариата?

– К вам.

– Ну тогда рассказывай, что у тебя стряслось, а не скульптуры рассматривай, здесь тебе не музей.

Я присел на деревянный стул и начал рассказывать, как меня побили, но меня прервали:

– Как твоя фамилия, пострадавший?

– Евпак Евгений Георгиевич.

– Евпак, Евпак… Что-то знакомое… – задумался было участковый, впрочем, почти тут же он махнул на это рукой и дал мне отмашку продолжать.

В конце концов немного сбивчиво я смог-таки рассказать, что произошло тогда в подворотне.

– Парень, ты чего мне голову морочишь? – резко скомкав лист с написанным, вспылил полицейский.

– В смысле?

– Вы же разобрались во всем? Всё утрясли, так чего ты ко мне приперся?