За этими душевными терзаниями меня застал звук отпирающейся двери. В камеру ввели соседа. Уж лучше бы не вводили. Запах от него был просто кошмарный. Мне казалось, что только от одного запаха мои мозги сейчас через уши вытекут. Он, увидев меня, обрадовался.

– Здорово, парниша! Сигареткой не угостишь дедушку? – голос у него был грубый, дед такие голоса называл прокуренными. Определить его возраст представлялось задачей не из легких. Может, и действительно дедушка. Я помотал отрицательно головой. – Не куришь? Правильно! Курить, знаешь ли, – здоровью вредить! Да вот только вред здоровью не только курение наносит. Менты и тюрьма, знаешь ли, тоже не ведут к пышущему здоровьем телу… – Он сделал паузу, явно ожидая реакции, и, не дождавшись, спросил: – За что чалишься-то?

Я промолчал.

– Понимаю, думаешь, что я подсадной, выведать все твои секреты хочу. Так вот: ты прав, знаешь ли!

Я удивился, и, видимо, это отразилось на моем лице. Так как он засмеялся, показав свои желто-черные наполовину сгнившие зубы. Зрелище не из приятных. У моего деда до самой его смерти все зубы оставались на месте и без единой дырочки. Даже не представляю, как нужно себя не любить, чтобы так запустить свое тело.

– Молчишь, ну и ладно! Тогда слушай, что старый и умный дедушка тебе расскажет. Так вот, милок: тюрьма, знаешь ли, никого не красит! – он опять ощерился в улыбке, давая подтверждение своим словам. – Я вот имею уже восемь ходок за душой, знаешь ли, а что я видел хорошего в жизни? Да ничего! А оно тебе надо? Жизнь, она, знаешь ли, короткая, и не стоит ее тратить на походы к хозяину!

Выдав последнюю сентенцию, он на некоторое время замолчал, видимо давая мне время на обдумывание его слов.

– Как говорил классик: «Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». А годы в тюрьме, знаешь ли, бесцельные, бессмысленные и беспощадные. И я тебе, парень, совершенно не завидую, несмотря на всю твою молодость и здоровье, а также на новые условия содержания заключенных. Это в мое время все по казематам друг у друга на головах сидели, спали по очереди. Сейчас нашего брата раскидали по капсулам, и вперед – копать руду на благо Родине. Вот только ощущения-то стопроцентные. И выматываешься на все сто. Чтобы заработать лишнюю денежку к выходу из тюрьмы, кайлом приходится махать до посинения, а когда закончится срок – длительная программа лечения от зависимости к виртуалу. Вот в каких условиях, знаешь ли, живут нынешние зэки. Хочешь жить так же?

Его интонации потихоньку повышались, и последнюю фразу он чуть ли не кричал. После нее его поток красноречия иссяк. Мы помолчали. Так и не дождавшись от меня никакой реакции, он, прищурившись, продолжил: