– Так меня в правах ущемляют!

– Кто тебя ущемляет? – на выдохе произнес участковый, а в этом его вопросе явно проскользнула интонация: «Кому ты вообще нужен? Ущемлять тебя!»

– Директор детдома. Меня в капсулу со стопроцентной чувствительностью пихают.

После этого я еще минут десять сбивчиво описывал, что творится в детском доме.

– А ты сбежал и прямиком ко мне, да? – участковый подался ко мне всем телом. – Да ты – герой! А я сейчас бодро вскочу и скажу: «Нет, так не годится, надо срочно это исправить!», и тут же побегу исправлять, ты так думал?

– Ну, почти, – растерялся я. Что-то мне не понравился чрезмерный сарказм в его последней фразе…

– Нет, парень, для таких дел тебе надо к следователю, ну или сюда его вызывать. Я такими делами не занимаюсь, не моего поля ягода, я – простой участковый. Отзанимался уже… – последнюю фразу он произнес очень тихо. – Только ты подумай, надо ли оно тебе вообще?

– Ну мне поначалу даже понравилось играть на сотне, но потом начал чувствовать, что что-то тут не так. Да и боль там адская. И вообще, это же преступление!

– Правда, герой! Нет, ну надо же! И почему опять мне? – его и так-то невеселый голос вообще утратил всю жизненную силу. – А из какого ты детдома?

– Из пятого.

– Ага, пятый, значит, – задумчиво проговорил он и, подвинув к себе старый телефон с дисковым набором, набрал номер.

– Девушка, номер директора пятого детского дома подскажите.

Я было дернулся, но резкий окрик: «Сидеть!» – меня вернул обратно на стул.

– Девушка, это я не вам! – После чего, зажав трубку ладонью, гаркнул куда-то в направлении двери: – Петрович, зайди сюда! Мальца посторожить надо, чтоб не убег, – после чего уже мне: – Не дергайся, сейчас с директором твоим поговорим.

Сзади в кабинет вошел детина, полностью перегородивший дверной проем. Росту в нем было больше двух метров и плечи шире дверного проема. М-да, мимо такого не прорвешься.

– Да. Да. Как? Людмила Павловна? – он как-то даже вздрогнул. – Спасибо.

– Зачем вы ей звонить собрались? Она же все будет отрицать. Следователя надо вызывать, сами же говорили.

– Если бы я из-за каждого такого заявления дергал сюда следователя, то он бы только и делал, что туда-сюда катался, а не работал. Сейчас позвоним Людмиле Павловне, ты извинишься и побежишь обратно.

Я опять дернулся, и на этот раз получил сзади по ребрам.

– Не дергайся, парень. Не надо. Я этого не люблю.