— Кстати, а как вам мои дочки? — вдруг поинтересовался Трубецкой. — Они мне все уши прожужжали о вас. Так ждали, когда вы появитесь! — Он по-отечески посмотрел на меня.

— Хорошие девочки, — нейтрально ответил я. — красивые и умные, — все-таки решил немного польстить отцу.

От меня не укрылось, что мои собеседники вновь переглянулись.

— Это да… а то, что Вероника кажется немного сумасбродной, так это молодость.

Трубецкой наполнил наши бокалы, чем вызвал заметное удивление Голицына. Ну да, было видно, как уважаемый Сергей Ильич пытается играть роль демократичного и гостеприимного хозяина. Если бы я не разговаривал до этого банкета с Шуйским, думаю, точно был бы покорен подобным обращением. Но не сейчас.

Мы пригубили коньяк, подняв предложенный Голицыным тост за возрождение рода Бельских.

После нескольких нейтральных тем Трубецкой вновь задал мне очень неудобный вопрос:

— А как вы относитесь к женитьбе, Веромир? — При этом он внимательно следил за моей реакцией.

Что ж, я мысленно рассмеялся: вот и дошли до второй главной темы беседы!

— Рано еще мне об этом задумываться, — ответил я, кстати, не покривив душой ни на грамм.

— Ну, об этом никогда не поздно задуматься! — лукаво заметил Трубецкой. — дело-то молодое…

— Подумаю, — обнадежил я своего собеседника, но, видимо, отсутствие в моем голосе энтузиазма не порадовало его. — а что? Есть варианты? — все-таки не удержался от подколки.

— Хм…

В душе я торжествовал. Надо же, похоже мне удалось самого Трубецкого смутить. Но все это длилось буквально несколько секунд.

— А если бы были? — спокойно ответил он. От меня не ускользнуло явное удивление на лице Голицына.

— Если были бы, то несомненно рассмотрел бы, — сообщил я ему.

— Это правильно. — кивнул мой собеседник.

Спустя полчаса я откланялся. Больше о делах мы не говорили, так что разговор был общим. Правда, еще поднимался вопрос о моем отце. Это я уже сам решил побольше о нем выяснить, но отвечали князья очень неохотно. Провожать меня пошла …Елена — похоже, отец ее заставил. Выглядела девушка уставшей и неразговорчивой, тем не менее, на прощание чмокнула меня в щеку и гордо удалилась. Хм… и что это было?

На гостевой стоянке стоял в одиночестве мой флайер. Войдя в него, я сел и устало откинулся на сиденье.

— Ну как, господин? — вопросительно посмотрел на меня слуга.