Позиция советника в целом понятна, но это не моя война. Вот только удастся ли остаться в стороне?

Вздохнул и понял. Никогда я с этим советником работать не буду. Фанатик, самый что ни на есть махровый. Жизнь учила держаться от таких не просто подальше, а бежать без оглядки. А еще он моего кота никчемной коробкой назвал. Я, конечно, не Джон Уик, чтобы из-за питомца город на уши поставить, но исправнику тоже лучше мне на глаза не попадаться. А кот, между прочим, за меня сражался, пока я в отключке лежал. Отомстил лекарю, что меня лечить не стал, и главного обидчика пошкарябал.

(Палма. Белозерск. Управа, кабинет обер-исправника

Распахивается дверь и входит советник Холль. Исправник мигом вскакивает и вытягивается по струнке. Поникшие усы, бегающие глаза и дрожащие руки выдают немалое смятение, обиду и страх)

— Ну что Матвей Фомич, как настроение? Дошло-таки, до чего тебя самодеятельность довела?

Унылый исправник выдает заискивающим голосом, — Господин советник, я же все-все как велено.

— Как велено? Кота ты зачем тронул?

— Ну так велено же напугать, угрожать, применить силу. Вы же сами сказали, границы проверить надо, этого… Обычный же кот, что с того?

— Для тебя может и обычный, а у него в этом мире может и нет никого ближе. Представь, как это со стороны выглядело. Входит око, избитый подросток вопит со сломанной рукой, лицо в крови, а твой помощник дубинкой машет. Пацан княжеского рода, из Таракановых, а твоя управа задерживать аристократов вообще не имеет права.

— Так точно, плохо выглядит, но я же как велено, для общего дела.

— Очень плохо. Видео уже в Москве, дай Вечный ученик, чтобы дальше четвертого отдела не пошло. Таракановым тоже отправили. Там мало того в панике, откуда у них новый родственник, так теперь и это видео. Старый Василь не знает на кого боевые треножники слать, то ли на Белозерск, то ли на Собакиных.

Исправник мнет фуражку, — Простите, советник, получается и задание я не выполнил, и вас под удар подвел.

— Матвей, тут ты неправ, с заданием ты хорошо справился. Границы его возможностей показал.

— Да что показал, он же вопил и мямлил. Боли боится, еще бы чуть и…

— Эх, Матвей, ничему тебя жизнь не научила. Он выполнил свою задачу максимально эффективно, учитывая доступные ресурсы и минимум информации. С телом, в котором двигаться невозможно, не то, что проблемы решать. Защитил свое животное, ничего не подписал, и тебя подставил. Не случайно, время точно рассчитано, заорал не от боли, а только когда сержант дверь приоткрыл.