Точно также я поступил и с тремя тентаклями, оставив снаружи только кончики с шипами. Вся остальная плоть ушла вглубь щита, просунутая промеж кожей и металлом. Между собой тентакли разделяли ровно три «лапки», создавая идеальную симметрию. Это важно. Практически на их кончиках, аккурат под шипами, я поместил взятые с летучих мышей позвоночники вместе с рёбрами, так чтобы последние как кольца их обхватывали. Благо размеры подходили для этого идеально — тентакли были чуть-чуть толще, чем обхват рёбер. К самим же позвоночникам, я подсоединил до этого снятые крылья, причём частично всё еще с плотью, хоть и освежеванные. Как раз чтобы на них остались только мышцы.

С внешностью пока вроде всё, теперь дело за наполнением. Подозвав Сферу, основательно подросшую во время моих баталий, я полностью загрузил весь прах внутрь щита. Потом пришёл черёд трёх сердец от «каменных наростов», и мозга ползуна, отправленных туда же. Естественно я не просто запихал всё это вглубь «барабана» — сердца я прикрепил к обратным концам тентаклей, и связал их с мозгом, при помощи нервной системы, тщательно отделённой от тела бывшего обладателя органа. Всё это соединялось сетью кровеносных сосудов, взятых мной у крыс.

Во время процесса сборки я не переставая накачивал каждый ошмёток некроэнергией, задавая ему определённую цель. Прах от Сферы, мозг и сердца, сосуды и нервы, руки и тентакли, всё это в итоге должно было составить практически полноценный организм — химеру.

Я дал своему творению инстинкты, мысли, и желания. Я дал ему смысл существования — поглощать силу других, передовая её хозяину. И я дал ему нежизнь.

Но этого мало. Это ещё не всё. Чего-то не хватает. Но чего?

Метки. Показателя силы. Страха. Поражения и угнетения, что химера принесёт как врагам своего носителя, так и ему самому.

— Леон! — ворвался крик в сознание — Хватит, ты уже за чертой! Ещё чуть-чуть и…

— Нет… Ещё не всё. — взгляд не отрывается от щита — Последний штрих. Придётся выдержать.

Метка должна быть нанесена на рабочую сторону щита. На лицевую. Так пусть она и будет лицом!

Наклон ближе к будущему артефакту. Ещё ближе. Череп и правая ладонь вжимаются в холодную и гладкую поверхность артефакта. Пока ещё гладкую.

Некроэнергия через точки соприкосновения впитывается в металл. Она выжигает и корёжит его, но не уничтожает. Нельзя. Я не позволяю.

Я…

— Я закончил.

— Леон?!

— Всё, малышка, всё. Я в сознании. И даже моя личность пока при мне. Не боись.

Отбросив в сторону артефакт, я лёг на пол, поджав ноги. Поза эмбриона. Понятия не имею, почему именно она. Просто захотелось мне лечь именно так.