— Какого хрена они тут вообще делают? — свистящим шёпотом спросил Ронан, чуть не споткнувшись о руку одной из лежащих машин.

— Надеюсь, стоят в очереди на переплавку, — хмыкнул Уилл. — Или участвуют в качестве экспонатов к выставке современного искусства.

Ронан тут же поделился, где именно он видал такое искусство и что с ним там полагалось делать, но вскоре ему пришлось заткнуться, преодолевая особо «густонаселённый» участок. Наконец в поле зрения показалась дверь в противоположном конце зала, и к изрядному нашему облегчению она была даже приоткрыта. Дея уже дала сигнал ускориться, когда я оглянулся и с ужасом понял, что кое-кого не хватает.

— Ребята, — негромко окликнул остальных я. — Где Юки?

— Она была прямо за мной, — нахмурился Уилл, в свою очередь озираясь по сторонам. — Что за…

Дея выругалась на неизвестном языке и отправила под потолок новый заряд холодного пламени, заметно более яркий. Это не помогло — нашего незаменимого танка нигде не было видно.

— Рассредоточиться, — сердито прошипела жрица. — Кто первым найдёт Юки, тащите её к выходу.

Я двинулся вдоль стены по левую руку, стараясь заглянуть под каждого согнувшегося автоматона и не пропустить ни одного тёмного угла. Ребята двигались параллельно мне, но в какой-то момент слегка отстали, пытаясь осмотреть тот самый кусок дороги, где железные рабочие были чуть ли не свалены в груду из десятков тел, образуя замысловатый лабиринт. Я прошёл чуть дальше — и на грани слышимости уловил приглушённые всхлипывания.

Одна из высоких боковых дверей всё же была открыта — точнее, самую малость приоткрыта, но не обычным образом, а на манер стандартной складской ячейки, снизу вверх. Между полом и нижней частью двери образовалась щель сантиметров в сорок, практически не заметная с середины зала. Звуки плача доносились именно оттуда.

— Юки? — тихо позвал я, садясь на четвереньки перед щелью. — Ты там?

Всхлипы прекратились, но ответа не последовало. Я вспомнил, насколько тяжело Юки давалось наше совместное путешествие сквозь катакомбы под Ламитерном. В последние дни погони за Марком она почти не спала, ела через силу и сказала максимум десяток фраз. Длительный проход через мрачный зал-коридор с железными чудовищами, по всей видимости, стал для неё последней каплей.

— Юки… — я попытался снова, и на этот раз она отозвалась.

— Уходи. Уходи, оставь меня, — её голос, искажённый слезами и доносящийся из-под преграды, звучал словно из железного гроба.

— Уйду только вместе с тобой. Давай, вылезай оттуда.

— Уходи, — её аргументы не отличались разнообразием. — Уходи прочь.