Женщина послушалась. Немного не так, как ожидалось, но чрезвычайно результативно: она перестала обнимать меня и опустилась на пол:

— Представляешь? — опять хриплым шёпотом сообщила мне: — Колени подогнулись, ноги не держат, — и обхватив обеими руками меня, прижалась лицом.

И нет, там, где было её лицо, у меня уже были не ноги. Брюки, по местной моде, я надел мягкие свободные, и её щека быстро нащупала требуемое. И огладила его — одной, потом другой щекой, потом плотно сжатыми губами… Потом подняла голову и обнажила клыки:

— Не боишься?

По хребту пробежала испарина.

— Ну, ты же — лучшая? — голос, оказывается, в нужный момент, вернулся.

— Сейчас убедишься!

Помнится, пару дней назад, ей пришлось объяснять мне, как снять с неё платье. Как снять с меня штаны — объяснений не потребовалось.

В ранней юности, я всё гадал, как целоваться, если мешает нос?! Теперь выяснилось, что клыки не мешаются тоже.

Прервались мы только, когда в дверь постучали. Тарра почти зарычала:

— Какого?!..

— Еда! — дошло до меня, я попытался подняться, — эльфийка принесла ужин. Но уже час, что ли, прошёл?!

— Эльфийка?! — опять взрыкнула женщина. — Ты же голый — лежи! Я принесу.

Я думал, она хоть мою рубашку накинет. Нет. Только клыки блеснули!

— Эй! — успел крикнуть я. — Возьми — отблагодаришь! — и кинул вслед ей золотой. (Мой Рюкзак всегда при мне.)

Орчанка подхватила монету, даже особо не оборачиваясь — как кошка муху на лету сбила! И через некоторое время я услышал ещё один рык:

— Нет!

Пришла с подносом, объяснилась: