– Но мои люди мне дороже, чем этот штабель трупов.
– Еще недавно я бы принесла приправы для этого жаркого.
– И что заставило вас переменить отношение? – спросил Фултон.
– Слишком много мне попадалось людей, чудовищнее любых чудовищ. Не столь страшных, но столь же злых.
– Работа в полиции подрывает веру в людей, – сказала детектив Тамми. Они с Ларри добрались наконец до нас. Ему долго пришлось тащиться. Слава Богу, он слишком сильно ранен, чтобы рваться в подвал. И хорошо.
– Я иду, потому что это моя работа, хоть я ей и не рад, – заключил Фултон.
– Отлично, но если нас завалит, то хорошо бы откопать нас до темноты, потому что мы окажемся в подвале, полном свежих вампиров без наставника, который мог бы унять их голод.
Глаза Фултона расширились так, что белки показались над радужками. Я бы поставила приличную сумму за то, что ему уже случалось когда-то иметь дело с клыкастыми. Шрамов на шее у него не было, но это ничего не доказывало. Вампиры не всегда кидаются на шею, что бы ни показывали в кино. Кровь приливает к коже во множестве других мест.
Я слегка тронула его за руку. Мышцы его были похожи на перетянутую струну.
– Кого вы потеряли?
– Что? – Кажется, он не сразу сумел сосредоточить на мне свой взгляд.
– Кого у вас забрали вампиры?
Он уставился на меня пристальным взглядом темных глаз, Страшные картины, которые он только что представлял себе, отступили. Выражение лица стало почти нормальным, и он ответил:
– Жену и дочь.
Я ждала, что он что-нибудь добавит, но его жуткое молчание, точно глубокое озеро, было наполнено ужасом этих коротких слов. Жена и дочь. Обе погибли. Нет – убиты вампирами.
– И теперь вам надо лезть в темноту и спасать каких-то кровососов, рискуя собой и своими людьми. Действительно, мерзко.
Он шумно втянул ноздрями воздух и медленно выдохнул. Я видела, как он берет себя в руки, восстанавливая по частицам внутреннюю защиту.
– Когда я узнал, что там внутри, я хотел дать этому дому сгореть.
– Но не дали, – тихо сказала я. – Вы делали свою работу.
– Она еще не доделана, – произнес он еще тише.