22

22

Четыре месяца спустя.

Он уже две недели провел в Аппалачах, забираясь все дальше и дальше вглубь гор, подальше от людей и цивилизации. Последнее свидетельство существования людей он встретил около тридцати километров назад, это были следы лагеря, предназначенного для отдыха туристов. Днем он ставил специальную палатку, сделанную из материала, отражающего свет. Ночью он тихо и изящно скользил между деревьев, и даже лесные обитатели замечали его лишь тогда, когда он вплотную подбирался к ним. Он мог положить руку на холку оленя, почувствовать грубость его шерсти, вдохнуть его запах, прежде чем испуганное животное убегало прочь, проламываясь сквозь заросли. Однажды ночью он вышел из потока, в котором купался, и обнаружил стаю волков, исследовавших его лагерь. Он зарычал, обнажив клыки. Они зарычали в ответ. А затем развернулись и убежали в ночь.

Сегодня ночью он несколько часов шел в полной темноте, прежде чем свет луны смог пробиться через плотную завесу облаков. Присев на корточки возле ручья, он склонил голову на плечо, наслаждаясь ощущением темноты, тем, как легкий ветерок слегка шевелил его волосы. Слушая звуки ночи. Смотря на звезды.

Он их, конечно, замечал и раньше, но до встречи со своей госпожой он скорее был дневным человеком, нежели ночным. Теперь он знал созвездия, фазы луны, с интересом изучал движение теней по серебристой поверхности символа женской силы и таинственности. Он понял, что на самом деле ночной ветер не имеет звуков. Голос он получал от того, через что проносился.

После многих месяцев почти полного сумасшествия от своего собственного нетерпения он, наконец, успокоился. Она была рядом.

Вы на самом деле думаете, что сможете от меня спрятаться, моя госпожа? Я знаю, что последние несколько дней вы все время где-то неподалеку. Просто не показываетесь мне на глаза.

В тот период времени, когда он осваивался с переходом в новую для него форму вампира, им иногда приходилось сковывать его цепью, чтобы удержать. Цепи, которые ни один из новорожденных вампиров не порвал бы, он смог расшатать за три ночи. Поэтому им пришлось их укрепить, надеть на него двойные цепи. Когда он боролся со своей жаждой крови, он знал, что внутри него бушует не голод по крови, а голод по ней. Знание о том, что рядом с ней нет никого, кто бы мог ее защитить. У нее больше не было огромной силы.

Неполноценная. Как и он, она будет некоторое время привыкать к своей новой форме, своим новым возможностям. Только он привыкал к силе и скорости, во много раз превосходящим способности простого смертного. Она же привыкала к гораздо меньшим способностям, чем имела когда-то.