«Неужели у меня не может быть хоть одного разговора, чтобы его не подслушивали?»

— Теперь совет придет за тобой, — сказала я, чувствуя себя лучше по какой-то причине. — Они знают, что ты помогал мне.

Взгляд Пирса блуждал по стропилам.

— Они бы все равно это сделали. Меня никогда не изгоняли официально, потому что я был из Ковена, и это было бы очень обременительным. Близорукие свинопасы. То, что я имел дело с демонами, чтобы убивать их, ничего не значило. Их умозаключения не стоят даже презрения.

Перед глазами расплывалось, и я подумала об очень сильных чарах, не проклятиях, которые они плели, а потом о беседе, произошедшей между нами в доме Ника. Как я могла не волноваться о том, что думает Ковен?

— Почему именно они так старались убить тебя, как бы то ни было? — спросила я. Я должна была знать. Я видела, на что он способен, и я должна была знать, что он сделал.

Опустив голову, Пирс посмотрел на свои руки.

— Обстоятельства не особенно влияли на мое положение, — сказал он мрачно. — Я добился доверия демонов, чтобы убивать их, но можно догадаться, что это не было причиной для Ковена. По-видимому, тогда они боялись демонов намного сильнее, чем сегодня.

Журнальный столик стоял между нами, но мою кожу покалывало.

— Поэтому Ал думает, что ты убьешь меня, — спросила я. — Потому что ты убиваешь демонов, а я ученица одного из них?

Пирс покачал головой.

— Я бы не причинил тебе вреда, даже если бы ты сама была демоном.

Задняя дверь захлопнулась за Айви, и я вздрогнула, поскольку забыла, что она была здесь.

— Хорошо, — сказала я, немного более горько, чем хотела, — потому что, вероятно, я одна из них.

Но Пирс только коснулся своего носа и улыбнулся.

— Ты чувствуешь себя лучше, — заявил он.

Да, это было так. Неожиданно занервничав, я встала.

— Это не то, что ты есть, а то, кто ты есть, — сказал Пирс, и когда он тоже поднялся, я направилась в коридор. — Я видел тебя, когда ты только перевесила чаши весов женщины, и могу сказать тебе, что в уме сейчас ты такая же, как тогда.

— И какая же я? — спросила я из темной прихожей.

Пирс молчал, пока не остановился прямо передо мной, на его лице были написаны нечитаемые эмоции.