— У тебя твердая воля, чистые намерения и сила в магии. Но сейчас это сочетается с мудростью, кроме того, ты стала еще более красивой и замечательной.

Я собралась отвернуться, и он повернул меня обратно.

— Ты — тень серого вихря, уравновешивающая потребности и желания, — добавил он, наблюдая за мной. — Ты хорошая, Рэйчел. Независимо от того, куда приведет тебя твой выбор, ты останешься такой же.

Мои глаза потеплели, когда эмоции приняли другое направление. Черт побери, это было как раз то, в чем я нуждалась, но я слишком хорошо знала правду, чтобы доверять сказкам.

— Разве можно быть хорошим, если ты знаешь чересчур много или если твои ошибки создают еще больший беспорядок? — спросила я, несчастная.

Его рука упала с меня.

— Тобой движет любовь. Она значит все. Забери ее у того, кто все потерял, и потом получишь еще больше.

Я опустила голову, чувствуя, как тяжесть в моей груди начала рассеиваться. Выдохнув длинно и медленно, я поняла, что нашла свое утешение в его словах. Меня накрыло спокойствие. Айви и Дженкс. Его семья. Моя церковь. Даже Ник. Может быть, Трент. Они все были важны для меня. Поэтому я жила среди жестоких людей с тонким налетом цивилизованности. А кто б не жил? Я знаю их. Я люблю их. Я буду бороться за их выживание, а об остальном подумаю завтра.

— Ты вернулась, — сказал Пирс тихо. — Ты быстро встаешь на ноги, госпожа ведьма. Что ты собираешься делать с фэйри?

Слабое замешательство согрело мои щеки.

— Я думала, что мы просто отпустим их, если они пообещают оставить нас в покое, — ответила я, направляясь в заднюю часть церкви.

Я чувствовала себя по-другому, и я не знала, почему. Может быть, это было потому, что я не расплакалась у него на плече, а отстояла свои решения. Приняла их. Если это было ошибкой, тогда я исправлю ее.

Пирс покачал головой, стоя со мной почти плечо к плечу, и поняв, что я предлагаю надеяться на то, что фэйри сдержат свое слово, я поморщилась.

— Ты прав. Глупая идея. Хотелось бы посадить их в ящик и отправить на Борнео.

— Ты никуда не сможешь их отправить, — возразил Пирс. — Это ничтожные семь-девять воинов без крыльев. Я полагаю, я хочу сказать, я считаю, что их ждет голодная смерть. Они существуют, живя в чьей-то власти.

— Ничего правильного я не могу сделать, не так ли?

Мы достигли задней гостиной, и я взглянула на новые часы Айви, которые она поставила на каминную полку, гадая, достались ли они ей от Пискари.

«Час после восхода солнца, и я все еще жива. Как на счет этого?»

— Вопрос не о правильном и неправильном, — ответил Пирс, потянувшись открыть дверь. — Мне нравится, что ты создаешь выбор там, где его нет. Однако мне бы хотелось посмотреть, как ты справишься с этим.