— Ты дочь своего отца настолько же, насколько дочь своей матери, — сказала я, касаясь ее руки и заставляя ее поднять взгляд. — Всегда отклоняешься от правил.

Она грустно улыбнулась, отчего стала выглядеть еще красивее, смахнула блестки с лица и посмотрела на свой первый дом со слабой улыбкой.

— Я думаю, что мне бы хотелось возвращения моего папы, если он будет счастлив.

Я кивнула, впервые чувствуя, что я, возможно, делаю что-то хорошее.

— Я постараюсь.

Она взлетела с мягким жужжанием, рассыпая блестящую пыльцу над нами. Пирс чихнул, и я задержала дыхание.

— Теперь вы пахнете правильно, — произнесла она, и больше ничего не сказав, улетела. Звук ее крыльев пропал неожиданно быстро.

Пирс хлопнул по одежде, чтобы скинуть с нее пыльцу.

— Ты не хочешь пахнуть правильно? — спросила я, и он поднял свои брови.

— Она посыпала нас слишком сильно, — сказал он. — Кроме того, зачем нам нужно пахнуть?

Я не знала. На самом деле, меня это не волновало. Испытывая меланхолию, я осмотрелась вокруг, чувствуя ветер, почти пробуя его. Здесь было слишком тихо для моего сада, в котором так долго раздавалось пение и хихиканье пикси под солнцем или звездами. Они тоже ушли или прятались. Пирс сделал небольшое движение вперед, и я скользнула своими пальцами к его. Потому что я нуждалась в его моральной поддержке. Устремив взгляд вперед, я сделала широкий шаг, мои ноги тихо ступали по ухоженной земле, когда я пересекала открытое пространство и видела, как дверь увеличивается. Мой шаг не замедлился, пока я не достигла ее.

Когда я посмотрела на дверь, у меня задрожали колени. За ней был Дженкс, оплакивающий свою жену. Из всех демонов, с которыми я встречалась, всех страшных ведьм, диких оборотней и злых эльфов — это была самая сложная вещь, которую я когда-либо делала. На кону стояла жизнь Дженкса. Я не могла проиграть.

— Может, стоит постучать? — спросил Пирс, пока мы смотрели на дверь.

— Конечно, — собравшись с мужеством, я постучала, зная по ровному звуку, что между ней и пнем не было лишнего пространства. Пирс прочистил горло и выпрямился, как будто мы звали соседей, и спустя мгновение посмотрел меня.

— Ты можешь встать на линию? — спросил он, в его глазах был намек на трепет. — Мне немного страшно сделать попытку. Мне кажется, она может взорваться во мне из-за моего маленького размера.

— Я связана с ней с того момента, как мы сплели заклятие. Все в порядке.

— О, — он заколебался, и я почувствовала покалывание между нами. — Я считаю, что нам следует просто войти, — сказал Пирс, устремив глаза к деревянной двери.