Пирс вздохнул.

— Он пьян, — заметил колдун, и я посмотрела на него с раздражением.

— Естественно, он напился, — сказала я резко, пытаясь отобрать у Дженкса флакон с медом. — Он только что потерял жену.

О, Боже. Маталина действительно ушла, и мое сердце болело за Дженкса.

Дженкс не отпускал склянку, и я сдалась. Тяжело дыша, он наклонил ее, и медленная лавина из меда прокатилась в его горло.

— Мне нужно напиться, чтобы вообразить, что ты в моем п-пне, — пробормотал он, проглотив. — Одетая в платье Джи. И маленький пушистый мужчина рядом с тобой.

Прищурившись, он пригляделся поближе.

— Пирс! Тинкин ты сын. Что ты делаешь в моем кошмаре?

Застрекотав крыльями, Дженкс начал стремительно заваливаться.

— Рэйчел, берегись! — воскликнул Пирс, рванув вперед, чтобы поймать его в самый последний момент. Со свистом рассекая воздух, он упал на меня, прижав к полу.

— Святое дерьмо, Дженкс, — сказала я, ерзая, чтобы пролезть между двух мужчин и застряв из-за платья Джи, когда поднялась на ноги. — Ты тяжелый.

— Осторожно, крылья! — невнятно пробормотал Дженкс. — Фэйрийская вонючка, что-то я себя нехорошо чувствую.

Дрожа, я наблюдала, как Пирс помог ему сесть на скамейку и накинул на плечи одеяло из жесткого шелка. Пригнувшись, колдун заставил пикси посмотреть на него.

— Давно ты уже в таком состоянии, старик? — спросил он.

Затененные челкой покрасневшие зеленые глаза Дженкса сфокусировались под волосами.

— Вечность.

Он поднял свой пузырек и, отсалютовав, выпил еще немного. Мне не нравилось видеть его таким, но, возможно, лишь из-за того, что он был пьян, он был еще жив. В волне узнавания я поняла, что его сужающаяся книзу склянка — это сломанная лампочка, из которой удалили нить накала.

Пирс выражал глубокое сочувствие и участие, стоя и глядя вниз на Дженкса.

— Пора протрезветь, мужчина пикси. Рэйчел хочет поговорить с тобой.

— Я не мужчина, я подонок, — невнятно произнес Дженкс. — Матти. О, моя Матти.