— Ты закопаешь меня на участке? Ну, да, там же кого-то уже закопали — давно…

Ковбой расхохотался и отпустил ее волосы.

— Ты действительно поверила…

— Генеральский поселок, — пробормотал я. — Ближе Солнечногорска…

— Ты знаешь это место? — удивленно спросил он. — Что ж, мир тесен, — его колючий взгляд уткнулся в меня и основательно прощупал. — Надеюсь, у тебя там нет дачки?

— Нет, — я качнул головой. — Родители снимали… халупу — сто лет назад…

— А-а, — он отвел взгляд и снова посмотрел на Рыжую с улыбкой. — Никого там не закапывали, Рыжик — жил у бывшего хозяина один придурок, и вроде бы, просил, чтобы его там… но кто бы позволил тогда! — он усмехнулся. — Но комендант поселка служил когда-то вместе с моим папашей, знал меня еще мальчишкой, и по моей просьбе пустил такой слушок, чтобы отбить лишних покупателей и сбросить цену… Правда, я и так купил дом за гроши — детки и внуки переругались — но зачем лишние копейки переплачивать, если можно сбить еще? Так что, это байка, Рыжик, никого там не хоронили и тебя никто хоронить не будет, — вдруг на одно мгновение его лицо как-то неуловимо изменилось и откуда-то изнури выглянула усмешка

(монстра?.. Пираньи?..)

большой тупорылой акулы. Не злобной, нет — акула, ведь вовсе не злобное существо, — а равнодушной и слегка голодной.

— Нечего будет хоронить, — заключил он, чуть понизив голос.

— А где… Где теперь твой брат? — неожиданно для себя спросил я.

Он нахмурился, кинул на меня быстрый взгляд, и пожав плечами, коротко бросил.