Когда мы выехали на шоссе 75, Ной все еще не зажег сигареты и все еще молчал. Желудок мой выписывал кульбиты. Меня до сих пор ужасно тошнило. Но я ухитрилась проговорить:

— Что происходит?

Он выдохнул, провел рукой по небритой челюсти. Тут я заметила, что за минувшие несколько дней его губа, казалось, зажила. С моего пассажирского сиденья глаза его были совсем не видны.

Ной заговорил, и его голос был осторожным. Взвешенным:

— Джозеф послал мне СМС. Его друг отменил встречу, и Джозефа нужно было довезти домой из школы. Когда я появился, его не было на месте.

— Так где же он?

— Думаю, его забрали.

Нет.

В последний раз я видела Джозефа за завтраком нынче утром. Он помахал рукой перед моим лицом, а я сказала… Я сказала…

«Оставь меня в покое».

О господи.

В моих жилах запульсировала паника.

— Почему? — прошептала я.

Этого не происходит. Этого не происходит.

— Не знаю.

Мое горло было забито иголками.

— Кто его забрал?

— Не знаю.

Я прижала к глазам основания ладоней. Мне хотелось выцарапать свой мозг. Существовало два варианта. Первый: это все не по-настоящему. Это ночной кошмар. Такой вариант казался вероятным. Второй: это не ночной кошмар. Джозеф и вправду пропал. Последнее, что я сказала ему: «Оставь меня в покое», и теперь он оставил меня в покое.

— Откуда ты знаешь, где он? — спросила я Ноя, потому что у меня было полно вопросов, из которых я могла задать только один.