Но это другое дело.

— Я не должна была этого слышать, — сказала я вслух.

— Никто не любит лицемеров, Мара, — сказал Ной. Уголок его рта приподнялся в намеке на печальную улыбку. — И, как бы то ни было, ты заправляешь этим шоу. А я всего лишь финансирую его.

Я пыталась не думать о том, что может происходить — а может, и не происходить — в задней комнате; сандвич в моем животе сделался кислым.

— Кстати, о финансировании, — сказала я и осторожно сглотнула, прежде чем продолжить: — Какого черта ты носишь при себе пять тысяч долларов?

— Вообще-то восемь. На сегодня у меня были большие планы. Проститутки и наркота недешевы, но, полагаю, принесение в жертву животных должно помочь. С днем рождения тебя.

— Спасибо, — с невозмутимым видом ответила я.

Я начала чувствовать себя более нормальной. Даже непринужденной.

— Но серьезно, зачем тебе столько денег?

Ной не сводил глаз с задней двери.

— Я думал, что мы остановимся в квартале художников и встретимся с моим знакомым. Я собирался кое-что у него купить.

— На такую большую сумму? Наличными?

— Скажем так — у него есть порок, требующий наличных.

— И ты ему потакаешь?

Ной пожал плечами.

— Он сверхталантлив, — сказал Ной.

Я неодобрительно посмотрела на него.

— Что? — спросил Ной. — Никто не совершенен.

Поскольку деньги Ноя тратились теперь на принесение в жертву животных, а не на удовлетворение чьего-то пристрастия к кокаину, я оставила тему.

Я обшарила взглядом комнату.