— Зачем тут это случайное барахло? — спросила я. — Ржавые подковы? Мед?

— Это для жертвоприношений сантерии,[74] — сказал Ной. — Здесь эта религия популярна. Мистер Лукуми один из высших ее жрецов.

И тут дверь открылась и появился сам жрец, неся в руках маленький стакан. На стакане был нарисован петух. Ужас.

Он показал на уродливое коричневое с желтым кресло в углу.

— Сядьте, — сказал он, подводя меня к этому креслу.

Голос его был бесстрастным. Я послушалась.

Он протянул мне стакан — теплый.

— Выпейте, — велел он.

Мой причудливый день — моя причудливая жизнь — становился все более и более странным.

— Что здесь? — спросила я, глядя на смесь.

Она была похожа на томатный сок. Я притворилась, что это именно томатный сок.

— Вы в замешательстве? Вам надо вспомнить? Выпейте. Это поможет, — сказал мистер Лукуми.

Я метнула взгляд на Ноя, и он защищающимся жестом поднял руки.

— Не смотри на меня, — сказал он, потом повернулся к мистеру Лукуми. — Но если с ней что-нибудь после случится, — сдержанно проговорил он, — я вас прикончу.

Мистера Лукуми не взволновала эта угроза.

— Она уснет. Она вспомнит. Вот и все. Теперь пейте.

Я взяла у него стакан, но, когда поднесла ко рту, ноздри мои раздулись. От ржаво-соленого запаха у меня перевернулся желудок, и я заколебалась.

Все это, наверное, было фальшивкой. Кровь, «Ботаника». Мистер Лукуми ублажал нас за деньги. Гипнотизер, наверное, сделал бы то же самое. Это не помогло бы.

Но и таблетки не помогли. И альтернативой было ожидание. Ожидание и разговоры с доктором Мейллард, пока мои кошмары делались все страшнее, мои галлюцинации становилось все труднее скрывать — пока меня, наконец, не забрали бы из школы, уничтожив все надежды вовремя ее закончить, поступить в хороший колледж, жить нормальной жизнью.

Какого черта! Я наклонила стакан и вздрогнула, когда моих губ коснулась теплая жидкость. Мои вкусовые сосочки взбунтовались против горечи, против металлического, медного запаха. Я едва сумела не сплюнуть. После нескольких болезненных глотков я оторвала чашку от губ, но мистер Лукуми покачал головой.