— Никто не говорил. В том не было необходимости. Мэйбл умирала, когда ты привезла ее ко мне. Ей было так плохо, что мама не думала, что собака переживет ночь. Я остался вместе с ней в клинике и… Не знаю… Обнимал ее. И слышал, как она выздоравливает.

— Это не имеет смысла, — сказала я, уставившись на него.

— Знаю.

— Ты говоришь, что каким-то образом видел нескольких людей, которым предстояла смерть. Ты мог чувствовать эхо того, что чувствовали они. И всякий раз, когда мое сердце… Или все остальное… Начинает работать быстро, ты можешь это слышать.

— Знаю.

— И каким-то образом ты можешь слышать, что в людях неправильно, что у них не так, — и поправлять дело.

— Знаю.

— В то время как я способна лишь на то, чтобы…

Убивать. Я едва могла думать об этом.

— У тебя тоже были видения, разве не так? Тебе мерещилось всякое?

Глаза Ноя изучали мои глаза.

Я покачала головой.

— Галлюцинации. Ничего реального, только ночные кошмары и воспоминания.

Ной немного помолчал.

Я обдумала каждую галлюцинацию, какая у меня была. Стены класса. Джуд и Клэр в зеркале. Сережки в ванной. Ничего этого на самом деле не было. А события, которых, как я думала, не случилось, — так я оправдывала смерть Моралес и смерть хозяина Мэйбл — произошли.

У меня и вправду был посттравматический синдром. Это было реальным. Но то, что произошло — что я сделала, что могла сделать, — это тоже было реальным.

— Я просто знаю, — сказала я и на том закончила.

Мы пристально смотрели друг на друга, не смеясь, не улыбаясь. Просто смотрели. Ной — серьезно, я — недоверчиво, пока меня не оглоушила мысль, настолько важная, что мне захотелось прокричать ее вслух.

— Вылечи меня, — велела я Ною. — Эта штука, то, что я сделала… Ной, со мной что-то не так. Исправь это.

Выражение лица Ноя разбило мне сердце. Он откинул волосы с моего лица и легко провел рукой по моей шее.