— Савьенна! — с напористой озабоченностью обратился к нему Марек, наклоняясь к зеркалу. — Что происходит? Росиянцы успели укрепиться?

— Нет, — ответил генерал, устало вытирая лоб. — Они не стали укрепляться на перекрестке. Вместо этого они устроили засаду на Длинном мосту.

— Как глупо с их стороны, — решительно ответил Марек. — Без укреплений они не смогут продержаться на перекрестке и пары дней. К ночи придет еще две тысячи подкрепления, и если я сразу выступлю с ними…

— Мы разбили их на рассвете, — сказал Савьенна. — Они все мертвы. Все шесть тысяч.

Марек умолк, очевидно пораженный услышанным. Он не ожидал услышать подобное. Они обменялись с Солей взглядами со слегка кислым видом, словно новость им не понравилась. — Каковы ваши потери? — спросил принц.

— Четыре тысячи. Много лошадей. Мы их разбили, — повторил Савьенна охрипшим голосом, обмякая на стуле. Не все следы на его лице были только от пота. — Марек, прости меня. Марек… твой брат погиб. Они убили его в первой засаде, когда мы отправились осмотреть подходы к реке.

Я отшатнулась от стола, словно могла избежать услышанных слов. Маленький мальчик наверху, сжимавший меч со словами «Я не буду мешаться». Его запрокинутое вверх круглое личико. Память резанула острым ножом.

Марек потрясенно молчал. Соля еще немного о чем-то поговорил с генералом. Я едва слышала их разговор. Наконец Соля протянул руку, опустил плотный чехол на зеркало, и повернулся к принцу.

Потрясение прошло.

— Боже мой, — произнес принц спустя мгновение. — Я бы предпочел, чтобы этого не случилось, чем случилось так. — Соля только кивнул в ответ, глядя на него с блеском в глазах. — Но теперь нет иного выбора.

— Нет, — тихо согласился Соля. — Хорошо, что магнаты уже в пути. Мы сразу же можем устроить голосование.

В моем рту стало солоно. Незаметно для самой себя я плакала. Я попятилась. В мою протянутую руку попалась дверная ручка: впадинки и выпуклости на резной соколиной голове впечатались в мою ладонь. Я повернула рукоять, скользнула за дверь и бесшумно прикрыла ее за собой. Оказавшись в коридоре, я замерла, содрогаясь. Алёша оказалась права. Одна ловушка за другой, давно притаившиеся под толстым ковром опавшей листвы, наконец сработали. Из земли, протягивая раскидистые ветви, начали пробиваться тонкие ростки.

Одна ловушка за другой.

Внезапно я бросилась бежать. Я бежала, грохоча башмаками по каменным плитам мимо озадаченных слуг и заглянувших в окна утренних лучей солнца. Заворачивая за угол к покоям наследного принца, я тяжело дышала от бега. Дверь была закрыта, но часовых не было. Из-под дверей струился легкий серый дымок. Дверная ручка под моей рукой, когда я рванула ее на себя, оказалась горячей.