Конь утихомирился, хотя продолжал беспокойно махать хвостом, а когда почувствовал тяжесть своей ноши, прижал уши. Морвен погладила его, выражая благодарность, и, наклонив голову, Инир коснулся ее руки мохнатой мордой.

– Поедете на нем? – спросил Яго.

– Нет, пойду пешком.

– Идти придется долго.

– Я знаю.

– Тогда ступайте за мной.

Яго свернул с привычной тропы, уходящей вниз по холму к реке. Он выбрал дорогу, которая огибала холм с южной стороны, уводя их от Морган-холла прямиком к церкви Святого Илария.

Какое-то время они шли молча: Яго впереди, а Морвен с Иниром следом. Яго высоко поднимал лампу, когда им встречались препятствия: камни или корни на тропинке, колючки, которые могли зацепить бока Инира или юбки Морвен. Девушка была благодарна Яго за сапоги, которые он принес. Ее туфли были бы разорваны в клочья уже через полмили.

Пока они шли, Морвен усиленно размышляла. Ей понадобятся деньги и одежда, так что придется незаметно пробраться в Морган-холл. А потом надо вернуться в конюшню за Иниром. И еще ей нужно место, где можно было бы укрыться. Место, где родители никогда бы ее не нашли.

– Яго…

– Да?

– Ты кого-нибудь знаешь в Лондоне?

* * *

Было уже далеко за полночь, когда они добрались до церкви. Пришлось какое-то время подождать на пороге, прежде чем отец Пью, одетый в клетчатый шерстяной халат, ответил на стук Морвен. Его бесцветные волосы были примяты, как будто он не успел причесаться, а глаза опухшими ото сна. За его спиной появилась экономка – тоже в халате, с чепчиком на седых волосах. Державший масляную лампу священник, узнав дочь лорда Ллевелина, расплылся в приветливой улыбке, которая, впрочем, растаяла, стоило ему заметить позади нее Яго и Инира со странным грузом на спине.

– Мисс Морвен, что…

– Отец Пью, простите нас за вторжение. Скончалась женщина, о которой некому позаботиться.

– Там, на лошади… Это тело?

У священника было вытянутое лицо и маленький рот, который то и дело подрагивал, словно он собирался вот-вот расплакаться. Морвен всегда было его жалко.

– Она… она была… – Морвен почувствовала, что Яго пытается ее остановить, хотя он не издал ни звука. – Она была добра ко мне. Я надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы ее похоронили как подобает.

Губы отца Пью начали дрожать.