Когда Яго вернулся с работы, она рассказала ему все: о Давиде, о матери, даже о том, что воспользовалась кристаллом. Яго сидел в мягком кресле, держа кусок дерева в одной руке и нож, который строгал его, в другой, и с сочувствием смотрел на Морвен.

– Яго, я не знаю, что могу сделать. Если папа́ вышвырнул ее за дверь, он наверняка не будет рад меня видеть.

– Конечно нет. Ты не можешь вернуться.

– Но я не могу бросить ее.

В гостиной повисла напряженная тишина. Яго сидел, глядя на кусок дерева. Голова у Морвен болела, словно видение матери в разрушенной башне физически завладело ее разумом. За окном стемнело, звуки и запахи Ислингтона, кружась, поднимались в ночное небо. Наконец, когда Морвен подумала, что ее голова вот-вот лопнет, Яго вздохнул и сказал:

– Я поеду.

Морвен вздрогнула:

– Что?

Яго поднялся на ноги.

– Я поеду к ней, – повторил он. – Я тот, кто может это сделать. Никто ничего не имеет против меня. Уже нет.

– Но… но ты же ненавидишь ее!

– Когда-то ненавидел. Похоже, больше нет.

Морвен могла бы поспорить, возразить, что это слишком далеко, слишком сложно, что у него есть другие дела, которыми нужно заниматься. Все это было правдой, но в то же время она знала, что Яго прав.

Они никогда не обнимали друг друга, хотя и признали истинную природу своих отношений. Теперь же, преисполнившись благодарности, Морвен шагнула вперед. Привычка, приобретенная на протяжении жизни, заставила Яго отступить, но Морвен не обратила на это внимания. Она была почти такой же высокой, как и он. Обняв его обеими руками, прижимаясь щекой к его щеке, она чувствовала, как тает его сердце, которое было так близко от ее собственного.

– Будь осторожен, – прошептала она. – И возвращайся ко мне.

– А как же, милая, – ответил он. – В любом случае не стоит беспокоиться. Ты можешь наблюдать за мной с помощью кристалла.

* * *

И Морвен наблюдала. Она держала кристалл рядом с кроватью и вглядывалась в него днем и ночью, пока Яго не было. Она знала, когда он добрался до Уэльса на одном из своих такси, как поднялся на холм к замку. Она видела, как леди Ирэн прятала от стыда лицо, когда он вошел в разрушенную башню.

Наконец он был на обратном пути в Ислингтон. Морвен уже знала, что он отвез ее мать в дом, где она выросла. Элегантная, аристократичная леди Ирэн теперь была в Грандже дояркой.