И, донельзя разозленный, он вышел из комнаты прежде, чем рассерженный царь успел грубо его послать.

31

31

Процессия, направлявшаяся ранним утром из дворца к храму Тривии была торжественной, но не пышной: все-таки жертвенный день – не великий праздник, и ни особых церемоний, ни парадного облачения он не требовал. Искандер, как и полагалось царю, ехал впереди, наместник – рядом с ним, но для приличия слегка поотстав, за ним – четверо эквистеров высокого ранга – опытных телохранителей, лично отобранных Калигаром. В день, посвященный богам, выходить на улицы с оружием запрещалось под страхом смерти, но эти воины, даже будучи безоружными, представляли собой грозную силу, способную, в случае чего, защитить своего государя. Пятым с ними ехал вождь северян, при виде которого жители Бааса, вышедшие посмотреть на царя и его свиту, замолкали или начинали перешептываться: наместнику не удалось убедить Рагнара надеть баасийскую тунику или хотя бы одеться по-танарийски, и теперь тот в своих штанах и меховой безрукавке выглядел как настоящий дикарь. Искандер был уверен, что варвар сделал это назло ему после их вчерашней размолвки.

В середине процессии, бодро цокая копытами, шла небольшая рыжая лошадка, на которой сидела мелья. Лара сдержала обещание: в синем шелковом платье и тонком белом покрывале, расшитом золотистыми нитями, Герика была необыкновенно красива, и взгляды большинства горожан были прикованы к ней. На руках у нее лежал жертвенный венок из бледно-лиловых и фиолетовых цветков шафрана. Замыкал процессию небольшой отряд фалангеров, несущих в больших плетеных корзинах поистине царские подношения богам.

Мелья сдержанно улыбалась, смотрела по сторонам, но думала не столько о том, что ее окружало, и даже не о предстоящей встрече с Богиней, сколько о совершенно посторонних вещах. Накануне она убедилась, что наставницы не зря говорили: серьезное занятие успокаивает мысли и избавляет от боли в душе. Весь вечер увлеченно переводя старинные свитки, Герика перестала думать о Рагнаре, постепенно успокоилась и снова смогла мыслить ясно. У нее оставался день, в лучшем случае два, чтобы все уладить, и именно о том, как это сделать, мелья и размышляла по дороге в храм. Можно попросить Арне помочь ей написать северными рунами письмо для вождя – но не было уверенности, что Рагнар пожелает его читать. Можно запереть изнутри дверь в схолосе, когда упрямец придет навестить своих людей, но девушке не хотелось, чтобы у их разговора были свидетели, а там они непременно будут. Подкараулить Кромхарта в коридорах дворца? Нет, если он захочет уйти, силой она его не удержит. Ни один из придуманных способов не нравился Герике, поэтому мелья надеялась, что Богиня услышит ее молитвы и подскажет ей верный путь. Не зря же на рассвете она сплела огромный венок из шафрана – растения, помогавшего снискать благосклонность Тривии.