– Через брак эфранского наследника царь Эзра получил бы и Синтар, – ровным голосом произнесла Герика, – если бы его не опередили. Вся надежда царя теперь на Шантию… но, насколько я знаю, царевна там войдет в брачный возраст еще только лет через пять.

– Ни Баас, ни Танарию завоевать через брак не получилось бы. – Искандер мрачно посмотрел на самую южную часть перешейка, где были нарисованы конские фигурки и шатры. – К тому же Рагнар прав: нужно кому-то сбывать оружие и доспехи – пожалуй, единственное, что в избытке производит Эфран. Поэтому нас и стараются натравить друг на друга. Но, как видно, ума у эфранского царя для подобного размаха недостаточно. Эзра еще не понял, что, заключив тайный союз с Мессой, он добровольно сел в яму с горючей смесью, которая в любое мгновение может вспыхнуть.

– Если все так, как мы думаем, – тихо проговорила Солан, внимательно посмотрев на каждого из мужчин, – то что же тогда делать? Как остановить Эфран? Как предотвратить войну?

– Вряд ли я отвечу вам прямо сейчас, царевна, – честно признался Искандер. – Мне нужно все как следует обдумать. Как раз завтра жертвенный день, и я смогу обратиться к богам, чтобы они наполнили мою голову мудрыми мыслями и помогли принять правильное решение. А вы, – он взглянул на обеих девушек и попытался улыбнуться, – напротив, отдохните, почувствуйте вкус праздника и не думайте ни о чем плохом. Вы и так уже сделали очень много. Калигар, проводи царевну и мелью и распорядись, чтобы все их просьбы немедленно выполнялись.

– Тогда можно я возьму эти рукописи с собой? – пользуясь случаем, тут же попросила Герика. – Они же рассыпаются в руках… я могла бы их переписать и, если нужно, перевести.

Танарийский царь с сомнением посмотрел на древние манускрипты. Может, стоило сжечь их, чтобы от богохульства не осталось и следа?

– Хорошо, – поразмыслив, принял решение он. – Калигар передаст вам чистые свитки, чернила и кисти.

Сегодня мелья не стала умолять выслушать ее, только бросила на него полный грусти взгляд и ушла, бережно прижимая к себе запыленную писанину. «Неужели смирилась?» – подумал Рагнар. Новость была, с одной стороны, хорошая, а с другой – плохая: слишком уж быстро она сдалась, слишком мало потешила его уязвленную гордость. «Клятая жрица никогда тебя не любила, – тут же напомнил он себе. – А ты, Кромхарт, просто наивный дурак».

– Почему ты отказался от девушки? – спросил Искандер, когда они с вождем остались одни. – Только потому, что ее немота оказалась временной?

– Не хочу говорить о бабах, – хмуро ответил Кромхарт. – Не стоят они того.