– Люди были напуганы, нужно было успокоить их и заставить расслабиться, – объяснил Искандер. – И Калигар придумал, как это сделать.

– Я предложил купить у торговцев несколько бочек вина и объявить, что царь угощает всех желающих во славу Великого Аштура, чей доблестный дух снизошел на воина с Севера и помог тому защитить государя и покарать того, кто нарушил закон, – рассмеялся наместник. – Кстати, Рагнар, до сих пор не пойму, как тебе это удалось?

– Великий Аштур помог, – ухмыльнулся вождь. И добавил уже серьезно: – Ты меня знаешь: сначала я делаю, а потом думаю. Надо было оставить того человека в живых, он бы заговорил.

– На все воля богов, Кромхарт, – вздохнул Калигар. – Ты отнял одну жизнь, зато спас другую. Теперь баасийцы говорят о тебе, как о герое. Да и я, насмотревшись на вас, северян, подумал, что хороший вождь должен быть ближе к народу. Поэтому мы с государем спешились и пошли по торговым рядам: купили сладостей и раздали их детям, заплатили водоносам, и те стали бесплатно наливать желающим воду. Перепробовали множество всякой еды и вина…

– После чего он решил поучаствовать в разных народных забавах, – усмехнулся царь. – Ладно, если бы это были воинские забавы: бои на мечах или состязания стрелков. Но ловить козу дырявым мешком…

Фалангеры, не удержавшись, громко расхохотались.

– Подумаешь, – пожал плечами наместник, – я же в конце концов ее поймал. Зато людям было весело, и они забыли о кровопролитии. Но главное то, что сегодня они увидели в тебе человека, который чтит их обычаи, умеет быть щедрым и способен радоваться жизни. Вот увидишь, теперь они окончательно примут тебя и признают своим царем.

– Жаль, меня не было с вами. – Рагнар дотронулся до повязки и слегка поморщился: рана отозвалась жгучей болью. Искандер заметил это и, немного подумав, предложил:

– Тебе лучше остаться на ночь в схолосе. Первое время после ранения всегда не уснуть, и Солмир, если понадобится, сделает тебе обезболивающий настой.

– Там мои люди. – Рагнар покачал головой. – Не хочу, чтобы они видели, как их вождь нянчится до утра со своей царапиной.

– Тоже мне… царапина, – усмехнулся царь. – Надеюсь, против отдельных покоев во дворце ты возражать не будешь?

Вернувшись к себе, Герика попросила служанок приготовить чистую одежду и тут же отправилась в купальню, где просидела довольно долго: ей хотелось побыть одной и о многом подумать. Сегодняшнее происшествие и внезапная близость смерти снова что-то всколыхнули в темной, неизведанной глубине ее души, какие-то смутные образы, похожие на отголоски забытых снов, но девушка не стала угадывать, о чем они говорили ей. Она думала о мужчине, который ее спас. И о том, что она может сделать для него.