– Подожди немного. Мне нужно в купальню… Я скоро вернусь.

Он отпустил ее, игриво шлепнул вдогонку, и Герика с тихим смехом выскочила за дверь. Она улыбалась всю дорогу до купальни – счастье переполняло ее, в ушах звучала музыка, а последние лучи заходящего солнца казались ей радужными. Даже прохладная вода, в которую она обычно погружалась неохотно, ласкала ее тело.

– Герика?

Девушка вздрогнула, услышав совсем рядом голос своей наставницы. Сефира подошла ближе, села на мраморный бортик и опустила ладонь в воду.

– Слишком холодная… Почему ты не позвала служанок? Что-то случилось?

– Ничего плохого, атемис. – Герика поднялась и закуталась в полотенце. – Только немного болит… Кажется, у меня начались женские дни. Как не вовремя…

– Такое бывает, если первая ночь прошла слишком бурно, – усмехнулась Верховная жрица. – Но вода не поможет. Тебе нужно расслабиться, Герика. Иди сюда, ложись на скамью вниз лицом. Я сделаю тебе массаж.

Солнце село. Небо окрасилось розовым, и на его фоне тонкие станы кипарисов казались иссиня-черными. Белый ломтик убывающей луны медленно поднимался над ними.

– Значит, из всех вероятных поводов для созыва консулата вы выбрали самый невероятный? – Солан положила голову на плечо Искандера. – Интересно, чья это была идея?

– Отчасти твоя, – улыбнулся царь, укрывая ее своим плащом – из дворцового сада тянуло прохладой. – То, что ты сказала утром, помогло мне понять, как можно остановить войну. И как раз представление нового члена консулата, да еще такого известного, – веский повод для внеочередного собрания. Остается только убедить Владыку шатров приехать в Синтар.

– Думаешь, он осмелится?

– Думаю, да. Особенно если захочет узнать правду о судьбе своего сына. Калигар взялся составить письмо для Тенджи-артана и пообещал, что заставит старого степного волка вылезти из шатра.

Солан негромко рассмеялась и посмотрела вверх, туда, где над их головами загорались первые звезды. Сегодня их почему-то было удивительно много. Она вскользь подумала о Герике и Рагнаре, о телесных удовольствиях, которым они наверняка сейчас предавались, но не ощутила ничего даже похожего на зависть: душевная близость рождала не меньшее наслаждение, и сидеть вдвоем на удобной скамье с мягкой спинкой, согреваясь теплом друг друга и глядя на темнеющее закатное небо, тоже было невыразимо приятно… как будто они уже делали это раньше, почти каждый вечер, бессчетное множество раз – возможно, в какой-то другой, забытой, навсегда потерянной жизни.

– Когда все закончится, мы с тобой поедем в Танарию. – Искандер легким поцелуем коснулся ее виска. – Вдоль побережья, чтобы я мог показать тебе море. Я и сам соскучился по нему.